Онлайн книга «Шпионское счастье»
|
Разин закрыл глаза. * * * Утром он проснулся от каких-то звуков и света, проникающего в подвал через три окошка на уровне потолка, на часах девять с четвертью. Дверь наверх была открыта, оттуда доносилась негромкая музыка из фильма «Серенада солнечной долины». Стол был убран, пепельницы с окурками исчезли. Разин поднялся наверх, было тепло, почти как летом, солнце висело за белыми полосками облаков, пахло солью и йодом. На веранде Сидорин, развалившись на стуле, слушал радиоприемник, перебрасываяиз ладони в ладонь гладкий камушек. Он уже сварил кофе и теперь не знал, чем еще заняться. Он налил кофе Разину, поставил на стол тарелку с хлебом и козьим сыром. — В таких местах, на хуторах или фермах, меня мучает комплекс человека не на своем месте, — сказал он. — Хочется чем-то хозяйке помочь. Дров наколоть или еще чего по хозяйству. Но тут давно без меня дров накололи. Утешаюсь тем, что оставлю женщине хорошие чаевые. Ну, сверх обычной таксы. — Как ее муж погиб? — Во время путины, по случайности… Получил травму, когда тянули трал. Пока дошли до порта, врач уже не понадобился. Слушай, Алексей, не забивай мозги похоронной лирикой. Пойдем, постреляем? — У тебя ствол с собой? — Он у меня всегда с собой… Патронов мало. Я ствол со своими вещами здесь оставлю, заберут. Хозяйка не против стрельбы. У нее покойный муж любил поохотиться. Осталось два карабина, ружье. Даже арбалет. Можно из карабина, но не интересно. Из карабина и дурак попадет. Сидорин, подхватив сумку, повел его поляной, в сторону от дороги, остановился у ограды. Дальше канавка, полная талой воды, пустое вспаханное поле, за ним жиденькие сосновые лесопосадки. Солнце поднялось высоко и зашло за облака, — отличное освещение для упражнений в стрельбе. На этом месте Сидорин уже заранее оборудовал что-то вроде тира, приладил к верхней перекладине между двух жердей двухдюймовую струганную доску длиной метра полтора, вытащил из сумки и расставил пивные банки. Он отмерил шагами пятьдесят метров, остановился, достал горсть патронов из кармана штанов и стал снаряжать обойму. — Не слишком далеко? — спросил Разин. — Ну, не в упор же стрелять… Движения Сидорина были напряженные, неточные, пальцы подрагивали, вчерашние возлияния давали себя знать. Наконец он снарядил обойму, пригладил ладонью растрепанные волосы и вынул из кармана пистолет Макарова, видавший виды, со стертым вороненьем на затворе и на спусковой скобе. Разин надеялся увидеть все что угодно, кроме старого ПМ, и, отвернувшись, усмехнулся. — У тебя практики давно не было? — спросил Сидорин. — Я хожу в тир пару раз в месяц. — Ясно… Ну, кто первый? — Давай ты… Молча кивнув, Сидорин на секунду закрыл глаза. Он стоял лицом к целям, держа пистолет высоким хватом, тем самым оставляя место на рукоятке для левой опорнойруки. Чтобы погасить отдачу, сжимал рукоятку как можно крепче, так крепко, что белели костяшки пальцев. Разин подумал, что рукоятка Макарова слишком короткая, места для левой руки почти не остается. Сидорин одну за другой выпустил восемь пуль, сбив все восемь банок. Разин перевел дух, будто это он стрелял, а экзамен принимала высокая комиссия. — Мои поздравления, — сказал он. — Ты в тир, видно, чаще ходишь, чем я. — Теперь ты давай, — сказал Сидорин. — Если можно, я лучше на тебя посмотрю. |