Онлайн книга «Шпионское счастье»
|
— Ну, как видишь, — ответил Разин. — Жив. — Дай закурить, — Сидорин отступил на шаг. — Мои промокли. — Забирай все, — Разин вытащил пачку. — Ты их обыскивал? — Казаков всегда брал с собой эту штуку, — Сидорин вытащил из кармана миниатюрный диктофон, подержал его на ладони, снова опустил в карман. — Я по рации слышал обрывки рассказа Сосновского. Ну, о тайнике в бруклинской квартире. Теперь можно послушать все с начала до конца, очень внимательно. Да… Сосновский оказался хитрее, чем я думал. Водил за нос и Москву, и здешних гангстеров. Если бы не одна ошибка, глупая, он мог выиграть… Губит человека мелочь, сущий пустяк. Ну, все, пора уезжать. Смотри… Поодаль стояли шестеро прилично одетых мужчин, друзей покойного Ковача, они переговаривались и косились на тело снайпера в спортивных брюках и свитере, пропитанном кровью. Почему-то Бахтияр вызывал безотчетный страх, словно он и после смерти был чертовски опасен и полон решимости прихватить с собой в ад еще кого-нибудь. Эти мужчины недавно видели Бахтияра живым и полным сил, вчера днем они получили задание присматривать за снайпером и, если что-то, закончить все дела своими силами. Одного из мужчин Далмата по прозвищу Шахматист, среди своих уже давно прочили в приемники Джона Ковача, который за последние полтора года всем порядком надоел своей неуемной активностью. И, главное, он начал обращаться с общим капиталом, как с личными сбережениями, тратя значительные суммы на какие-то свои нужды, ни с кем не советуясь, ни перед кем не отчитываясь. Далмату было лет пятьдесят с небольшим, это был мужчина с приятным лицом, большими темными глазами,на нем был плащ оливкового цвета, кашне и замшевые ботинки. Когда налетали порывы ветра, он ладонью приглаживал темные волосы. Сейчас Далмат вспомнил о том, что мастера мокрых дел, вроде этого снайпера, умеют хвастаться и получать авансы, а разгребать дерьмо, выполнять черновую работу, — всегда выпадало друзьям Джона Ковача, мир его праху. * * * Разин подошел к Казакову, тот, лежа на спине, остекленевшими глазами смотрел в небо, будто увидел среди облаков нечто интересное. В его карманах не было ни документов, ни оружия, ни телефона, только пара патронов. Разин прошел несколько метров, присел на корточки рядом с телом Сосновского, проверил карманы, прощупал складки одежды, — это был скромный улов, — отрывной листок старого календаря и в глубине брючного кармана две смятые сотенные купюры. Когда Разин вернулся к машине, возле нее стояли два незнакомца с помповыми ружьями. Один сказал: — Если есть стволы, кладите на капот. И два шага назад. — Вы кто? — спросил Разин. — Нам не обязательно знакомиться. Разин вытащил и бросил на капот свой револьвер. — У меня нет оружия, — сказал Сидорин. Далмат внимательно следил за этой сценой и разговаривал с приятелями. Он сказал громко, чтобы все слышали: его разбудили около двух часов ночи и сказали, что Джон Ковач убит, кто это сделал — пока неизвестно. Когда Далмат приехал сюда, в доме тетушки Ирмы — она осталась жива, слава богу — нашли тело Зорана Тачи. А возле дома со стоны улицы — парней из их бригады. Имена он называть не хочет, чтобы не ошибиться. Гибель людей, братьев и земляков, наводит на неприятные мысли. Первым делом хочется линчевать тех двух мужчин, которые сейчас стоят возле машины. Возможно, именно они виноваты в смерти Джона и его лучших парней. Возможно, нет… |