Книга Шпионское счастье, страница 173 – Андрей Троицкий

Близился рассвет, Сосновский сидел у подъезда, спрятавшись за колонну, и прижимал ладонь к тому месту, где, по его расчетам, находилась пуля. Голова немного просветлела, кровотечение почти остановилось. Он просил бога, чтобы бесконечная ночь скорее закончилась и ему помогли добраться до больницы. Теперь, когда темнота уходила, появилась надежда остаться в живых. Молодым людям, заполнявшим окрестности, надоело ждать, многие из них разошлись в поисках других удовольствий.

Гул толпы, который наполнял пространство отчаянием и страхом, затих. Казаков сидел на ступеньке, прикрытый сверху козырьком подъезда, и смотрел на группу парней, стоявшую в двадцати метрах от него, молодые люди о чем-то переговаривались и смеялись, на дороге лежал человек с окровавленным лицом.

Сосновский придвинулся к Казакову и сказал:

— Надо отвлечься хоть на пару минут, иначе тут с ума сойдешь. Я был знаком с человеком, который сошел с ума от бесконечного ожидания. Приятный, я тебе скажу, был мужчина. Кстати, преподаватель математики. Да… Были бы карты, перекинулись. Ты везучий.

Сосновский показал две сотни, скатанные в узенькую трубочку и спросил:

— Хочешь без карт? Пари на двести долларов? Чем так сидеть, лучше с пользой проведем время.

— Всего две сотни, — усмехнулся Казаков. — Раньше ты такую мелочь официанткам на чай оставлял.

— Это все, что теперь у меня есть, — ответил Сосновский. — Дело не в сумме, дело в интересе, в кураже. Я бы сам это попробовал, но во мне пуля сидит. И двигаться не дает. Слушай, ты ведь такой же игрок, как я. И Разин тоже игрок. И вот мы, две родственные души, сидим и ждем не поймешь чего.

— Ну, чего ты хочешь?

— Вон ствол лежит, — шепотом сказал Сосновский. — Ну, видишь? Если глаза меня не подводят, это Таурас под патрон тридцать восьмого калибра. А рядом белая коробка на двадцать патронов. Если принесешь, две сотни твои. Или тебе теперь деньги уже не нужны?

Казаков давно заметил этот пистолет, мысленно он подсчитал оставшиеся патроны и подумал, что Сосновский прав, попробовать можно, риск не велик. Он поднялся, выждал минуту и рванул как ветер. До цели было не больше пятнадцати метров, Казаков не хотел останавливаться, давая снайперу лишний шанс, он сделал крутой разворот, согнулся на бегу и, не потеряв нисекунды, подобрал с асфальта ствол и коробку патронов. Он сделал два огромных шага, даже не шага, два прыжка к ротонде. Снайпер, внимательно разглядевший каждый метр улицы, разумеется, видел коробку с патронами, пистолет Таурас и понимал, что на эту наживку рыбка обязательно клюнет. И вот трюк сработал.

Кажется, Казаков был почти в безопасности, но в последний миг словно оступился, выронил ствол и упал лицом вниз, ударившись головой. Сосновский, кряхтя от боли, вылез из-за ротонды, поднял Таурас и сунул в карман, ухватив Казакова за ремень, стал тащить его с открытого места к ступенькам, и дальше, к двери. Снайпер выстрелил ему в голову, но из-за сильного порыва ветра промазал. Сосновский сполз вниз к двери, Казаков был жив, он лег на спину, дотянулся до латунной ручки, поднял корпус и осторожно сел. Расстегнул куртку, задрал свитер почти до плеч и, оголив спину, сказал Сосновскому:

— Посмотри…

— Тебе подробно рассказать, что и как? — спросил Сосновский. — Ну, пуля коснулась левого плеча, прошла по касательной и в одном месте глубоко царапнула по живому. Ничего серьезного.