Онлайн книга «Шпионское счастье»
|
Полицейские обещали снова зайти, они надеялись, что пациенту станет лучше, и он сможет хоть что-то вспомнить. В одиночной палате Булатову не сиделось. Когда он вспоминал девицу, чуть не убившую его, кулаки сами крепко сжимались, сердце стучало сильнее, он думал о том, что эту особу обязательно найдут, где бы они ни пряталась, и тогда она заплачет кровавыми слезами и проклянет день, когда встретила Булатова. * * * Помогал генералу молодой скорый на ногу адъютант,он ночевал в той же палате на широком кожаном диване и мгновенно выполнял все поручения. Вскоре появился чемодан, который содержал в себе целую телефонную станцию, закрытую от прослушивания. Булатов позвонил Казакову и побледнел от злости, когда узнал новости. Даже по закрытой линии Казаков не называл имен, только псевдонимы, и пользовался шифрованными словами и целыми фразами, чтобы, если техника вдруг подведет, те, кто их может услышать, не поняли ровным счетом ничего. В переводе на человеческий язык, смысл таков: Казаков со своей группой вскоре похитит и допросит Зорана Тачи, ближайшего помощника Джона Ковача. Этот человек должен знать все тайны своего хозяина, — операция согласована с Москвой. — Ты должен был сначала со мной согласовать, а потом уже… Что за спешка такая… — Поступило сообщение, что вы в реанимации, в тяжелом состоянии, — ответил Казаков. — И никто не гарантировал, что вы… Ну, что вы выкарабкаетесь. — Черт побери, надо было подождать хотя бы неделю. Кто одобрил эту канитель с Зораном Тачи? Казаков назвал псевдоним второго человека в Службе внешней разведки. Булатов помолчал, сказал, что еще позвонит и дал отбой. На следующий день Булатов связался с Джоном Ковачем, тот сказал, что новостей нет. Булатов долго раздумывал, сообщить ли Ковачу о том, что Москва готовит похищение Зорана Тачи, и решил пока не болтать лишнего. К середине второй недели генерала выписали из больницы. В амстердамском консульстве России медики осмотрели его и двое суток продержали в медсанчасти, хотя главный врач настаивал на отправке пострадавшего в Москву и серьезном лечении. Булатов заупрямился и приказал взять билет первого класса до Нью-Йорка. Там все подходило к концу, генерал боялся, что его оттеснят от золотого корыта, где лежат все блага мира: внеочередные звания, премии, квартиры, дачи и прочие прелести. Если сидеть в Амстердаме и в потолок плевать, сослуживцы отхватят все ценное, заработанное его долгим упорным трудом, а ему, руководителю операции, кинут какой-нибудь никчемный орден, как кость собаке. * * * Тем же вечером к его палате пришли двое немолодых мужчин в гражданских костюмах. Каждому из них обещали десять минут свидания с генералом. Эти двое давно знали друг друга, они работали в Москве в одном и том же ведомстве, только в разныхуправлениях. Мужчины сели в кресла перед журнальным столиком, не стали отказываться от кофе, обменялись общими вопросами и ответами. — Кажется с Булатовым вопрос решен, — тихо и скорбно сказал тот, что постарше. — Не в его пользу. Второй всплеснул руками, он был уверен, что по возвращении в Москву генерал получит все, что только можно получить, разумеется, если дело, которым он сейчас занят, доведут до успешной развязки, и вдруг… Без объяснений, без видимого повода. |