Онлайн книга «Солдат и пес 2»
|
— Какой именно? — вдруг очень оживилась Марина. Полковник холодно кивнул на Михаила: — Ну это вопрос не ко мне. Товарищ капитан, объясните?.. Михаил капитаном еще не был, это уж Романов прибавил для солидности. Марина тут же отреагировала: — А ты уже капитан⁈ Тот вынужден был кивнуть, правда, ответил туманно: — Не суть важно. И какая именно разведка, тоже не главное. Главное — интерес. Он есть. Товарищ полковник это верно говорит. Лезут сюда, собачьи дети! Понимаешь? — Это понимаю. При чем тут я — не понимаю! И она вмяла окурок в пепельницу. Мужчины все переглянулись. — Правильный вопрос задаешь, — одобрил Михаил. — При чем здесь ты! Давай выясним. И он заговорил о том, что приезжающие из области чиновники обращаются именно к Марине в поисках развлечений… Она сделала было протестующий жест, но он твердо пресек: — Стоп, Марина Анатольевна! Не спорь. Это непродуктивно. Мы знаем, что ты потчуешь этих приезжих девчонками своими. Из этих самых… танцевальных коллективов. Но речь не о том. Не о моральных устоях. Эти вопросы сами решайте. А я о самом главном сейчас! Вот Марина Анатольевна, ты человек умный. И вот тебе задачка. У нас есть основания думать… Тут Михаил сделал умелый психологический ход: подался вперед и заметно понизил голос. — … думать, что это кто-то из твоих командированных и есть. Поняла? Либо сам резидент, либо связной. И здесь, в городе, у него есть свои люди. Были, по крайней мере. А может, и еще есть, пока не знаем. Но были, это точно. И здесь, в части были. Среди работников. Слова попали в цель. На лице Марины выразилось сперва стремительное размышление, а затем острое понимание. — Та-ак! Постой. Это что, Леня Соломатин⁈ Михаил холодновато усмехнулся: — Я этого не говорил. Зато говорил, что ты человек умный. И могу повторить. Но незачем. Поэтому вопрос… Собственно, то, что спросил сотрудник КГБ, было не вопросом, а рядом вопросов, но, разумеется, бивших в одну точку. По наблюдениям Марины Анатольевны, из тех областных чиновников,с которыми она имела дело, можно подозревать кого-нибудь? Может, кто-то невзначай интересовался частью? Вес себя странно? Как-нибудь нервно, или был чем-то явно озабочен? Просто что-то необычное, непривычное в поведении было?.. В общем-то, любая странность имеет значение. Выкладывай, Марина Анатольевна, все, в думать будем вместе. Марина Анатольевна усмехнулась: — Странности? Ну, вот замдиректора областной филармонии к нам наведывался… Порошков Дмитрий Кириллович. Знаете такого? По лицам офицеров видно было, что филармониями и их служащими они отродясь не интересовались. — Нет, — ответил за всех Романов. — И что, странный человек? — Ну, это мягко говоря, я бы сказала. — Не тяни, выкладывай, — терпеливо подтолкнул Михаил. И Марина выложила: замдиректора филармонии неравнодушен к лицам мужского пола. Особенно к юношам. В его родном городе все об этом знают, но делают вид, что не замечают. Смотрят сквозь пальцы. В том числе и в Управлении культуры. Дело свое он знает, филармонию тянет в основном он. Директор там тюфяк и рохля, который сидит в кресле, дремлет, подписывает бумаги. А всю работу тащит на горбу этот самый мужеложник… — Педераст, что ли? — в лице чекиста выразилось отвращение. — Можно и так сказать. Но, думаю, это не по вашей части? |