Онлайн книга «Солдат и пес 2»
|
— Прокуратуры нет, а прокурор есть. И он объяснил, что в областном центре имеется гарнизонная военная прокуратура. Один ее сотрудник и прибыл сюда, на разборки по факту стрельбы в Иванихе. Расположился в военкомате, там ему выделили кабинет. Туда и тягает свидетелей… Тут лейтенант поморщился, сказал, что в этих правоохранительных органах черт ногу сломит, потому что обычная районная прокуратура тоже в этом деле подвизается, и как военные и штатские прокуроры делят поляну — хрен их знает. — Ну да нам это и не надо, — отмахнулся он. — Есть у нас свой, и ладно. А остальное не колышет. Ну, с этим и не поспоришь. — В общем, вот так. Завтра принесут официальные повестки, а дальше ясно. На почте в восемнадцать ноль-ноль. Ну все, давай! Пошел я. — Товарищ лейтенант, один вопрос. — Ну? — Синякова уехала домой? То есть, не домой, а к сыну… к родителям мужа. — Да я не спрашивал, но должна была. Ничего вроде бы не случилось, не изменилось… Значит, уехала. Здесь он слегка запнулся, словно бы хотел что-то сказать, но не решился. А я сделал вид, что не заметил этого. И мы распрощались. Наряд прошел спокойно, без происшествий. Обход постов, разумеется, был, и я обходил, и Храмов. Не знаю, как он, а я смотрел во все глаза, во все уши слушал. Ничего подозрительного. Да и часовые никакой тревоги не поднимали, и псы зря горло не драли. Короче — все в норме. Ну и действительно, утром прибыл нарочный из военкомата — гражданская служащая, женщина, привезла две повестки. Смольникову и мне. По всей части поднялся усердный тарарам: где Смольников! Где Сергеев⁈.. Подозреваю, что нарочно так кипишевали, чтобы прикрытие официальное создать… Добились того, что мои собачники во главе с Зинкевичем с подозрением спросили: — Слушай, это что, по тому самому делу?.. — Конечно. — А чего там не так? — Не имею права, — отрубил я. — Уже тогда подписку дал. У парней лица слегка вытянулись, но серьезность темы они осознали. Приставать с расспросами не стали. Вызвали нас на 14.30, но так как я был в наряде, командир звонил в военкомат, договаривался о переносе допроса… и это, разумеется, всей части стало известно. Перенесли на 18.15. Спектакль разыграли на «отлично». И сдав дежурство, я наскоро получил парадку, увольнительную — и попер в город. Проходя перрон, я уже по привычке бросил взгляд на киоск «Союзпечати», и обнаружил там пожилую тетушку, толстую, как квашня. Это меня не удивило, но слегка озадачило. Посменно работают, что ли?.. Ладно, разберемся! Точно в срок я вошел с заднего крыльца в здание почты, почти на самом крыльце встретившись с Богомиловым, который был в штатском. Здесь как-то так вольно было, никакой охраны, никто нас не тормознул. Перебросившись пустяковыми репликами, мы поднялись на второй этаж, стукнули в железную дверь… — Входите! — знакомый голос. А войдя, мы ощутили и знакомый лютый чад «Астры». Или «Примы», шут его знает. Хрен редьки не слаще, и то и другое не для слабых духом, так сказать. Петр Петрович тщательно замял окурок в пепельнице, нагнулся и вынул из какого-то тайника электрический чайник. — Ну что, ребята, по чайку?.. — Давайте, — улыбнулся Романов, скромно сидевший в сторонке. — И здесь без чинов, у нас тут собрание единомышленников, можно и так сказать… Ишь ты, интересно заговорил. Ну да ладно, это лишь на пользу. |