Книга Шурик 1970. Том 2, страница 42 – Петр Алмазный, Юрий Манов

Я, пораженный молчал. И это говорит ответственный товарищ из министерства с партбилетом в кармане?! А бедного Шурика за пару невинных фраз о свободе в экономике чуть ли не во враги народа записали!

— Но этим производствам нужно сырье, — продолжил Кравцов. — Ткани, материалы, фурнитура, пластик. Знаете, сейчас в моду входит обувь на пластиковой подошве. Много чего еще. Все это прибывает из промышленных районов. В больших объемах. И это стоит денег. Так что миллион — мелочь. Но и эту мелочь нужно доставить в Москву. А вот, кажется, и она…

Со стороны входа раздался какой-то шум, голоса, заливистый, очень знакомый мне смех. Я облегченно выдохнул. Двери зала открылись, вошли Зина с букетом алых роз и улыбающийся во всю ширину рта директор кинотеатра «Восход» Гурейко.

— Шурик! — взвизгнула Зина, едва меня увидела. Она бросила розы на диван и кинулась ко мне обниматься. — Как здорово, что ты здесь! Как жалко, что тебя не было на премьере в Зеленом театре! Кажется, весь Сочи собрался! Это был такой успех! Мне хлопали полчаса! Меня не хотели отпускать со сцены! А потом… Я позвонила Спартаку! Я рассказала все! Он сказал, что все бросит и приедет! Хотя в Москве премьера тоже прошла на ура! Но в Сочи это был фурор! Весь обком партии в первых рядах. Но ты не думай! Я после премьеры даже на ужин не пошла. Меня звали в «Старую мельницу». Девчонки рассказывали, там настоящая мельница и она реально крутится. Не сама, а эти, крылья. Представляешь?! Но я сразу решила — домой, к тебе. А Лев Валерьянович сказал, что ты здесь! И взялся подвезти. Молодец какой! Слушай, а в чем это ты?

Зина, наконец, рассмотрела чужую куртку на моих плечах и треники с пузырями на коленях. Я постарался прижаться спиной к стене, чтобы Зина не увидела дыр от картечи и жакана, посмотрел на Елизавету у окна и соврал первое пришедшее в голову:

— Понимаешь, разделся на пляже, полез купаться, волной одежду унесло. Вот, товарищи дали поносить…

— Экий ты у меня непутевый! Ну и ладно! — совершенно не расстроилась Зина. — Завтра мы тебе такое купим! Мне сто рублей заплатили за выступление! Представляешь?

Тут я посмотрел на Кравцова. Моя жена только что призналась в довольно крупном «нетрудовом доходе», а я минут пять назад что-то лепетал про закон.

Но Кравцов смотрел на Гурейко. Как-то нехорошо смотрел. Да и у меня было что директору кинотеатра «Восход» предъявить. Что за «ночную рыбалку» он нам подогнал? Голимую подставу со снотворным пойлом. А Гурейко посмотрел на Кравцова и, кажется, почувствовал неладное. Улыбнулся еще шире и начал пятиться к выходу, обещая принести из машины какие-то «новые, совершенно замечательные афиши». Когда допятился до самых дверей, охранники у стены чуть сместились и просто перегородили ему дорогу.

— Ну что, Лев Валерьянович, может прекратим комедию и расскажем где деньги? — предложил Кравцов. — Где «большой лимон»?

Мы с Зиной перестали обниматься и разом повернулись в сторону Гурейки. Он сразу побледнел. Вот только что радовал здоровым румянцем вовсе щеки, а тут вдруг белым стал. Даже, скорее — посерел. Он посмотрел на охранников, вернулся в центр комнаты:

— О чем вы, Вилорий Юрьевич?

Кравцова зовут Вилорий? Вилор? Ну да, было такое странное имя. Что-то про Ленина и революцию.