Онлайн книга «Шурик 1970. Том 2»
|
— Ах да, не удивляйтесь. Это ведь — бывшая дача Хрущева. Никита Сергеевич был не самого большого ума человек. Хитрый — да, коварный — очень, но умный — не сказал бы. Тщеславный? Ну да, однако любовь народа ему нужна была вот прям сразу, прижизненно. Вот при нем реально жить стало веселее и даже немножко лучше. По крайней мере — голода не было. Вряд ли он задумывался об увековечивании своей памяти, но все-таки о музее себе тайком мечтал. Здесь, на дальней даче, на горном озере. Но даже не о музее конкретно Никиты Хрущева, а о музее победившего коммунизма! И самое смешное, он в это верил. Сам же все разрушал налаженную систему, но в победу верил. И даже в скорую отмену денег. Да! Ну ладно, однако, вернемся к нашим баранам. Точнее — к нашему миллиону, раз деньги еще не отменили. Я оглянулся на охранников, занявших свои места у дверей, на Елизавету Павловну, стоявшую у окна с длинной сигаретой и в который раз сообщил: — Что вы привязались ко мне со своим лимоном? Я никаких денег не крал! Это ошибка! — Конечно не брали, — кивнул Кравцов. — Но никакой ошибки нет! Более того, я сказал бы, что приехав сюда, нашел здесь гораздо более ценное, чем какой-то там миллион. — Миллион, это что, взятка? — спросил я. — Взятка? — Кравцов удивленно посмотрел на меня. — Взятка в один миллион рублей?! А что, звучит солидно! Миллион в чемодане. В большом таком кожаном чемодане. Впрочем, не в таком уж и большом. Всего сто пачек сторублевок. Плотных таких пачек купюр желтоватого цвета с большим профилем Ленина. В аккуратной банковской упаковке. Вы считаете, что этими купюрами будут расплачиватьсяв магазинах, на рынках, в сельпо? — А для чего же они еще? Как я понял, это деньги, собранные с теневиков. С подпольных производств. Вот сказал и сам же себя обматерил. Сколько раз уж за свой язык страдал! По сути я только что впрямую обвинил очень ответственного товарища в чудовищной коррупции. — Хм… Знаете, недавно я прослушал запись выступления одного молодого ученого, — сказал Кравцов. — Его странным образом передавали по вражеским голосам. И мне показалось, что этот молодой ученый меня должен понять. Да, вы правы — этот миллион собран с негосударственных предприятий Черноморского побережья. С подпольных производств Большого Сочи. Что миллион? Так, мелочь. С Грузии сегодня в Москву повезли пять миллионов. Вот их, действительно, в большом кожаном чемодане. И опять же — сущая мелочь. Просто это гарантия того, что негласные договоры продолжают действовать. Не понимаете? Вы ведь заходите в наши магазины? Хотя вы москвич, и кое-что стоящее в московских магазинах появляется. Не очень удачный пример. Я — про остальную страну. Зайдите как-нибудь в галантерейный магазин Урюпинска или Омска — очень удивитесь. И вас, наверняка, удивит несоответствие того, что предлагается к продажам, и того, во что одеты люди на улицах. Или что продают на рынках. — Импорт? Контрабанда? — предположил я. — Ну а как же закон? — Ой, не смешите, как там у классиков было: «…вся контрабанда из Одессы, с Большой Арнаутской»? Вот к примеру, знаете сколько моделей солнцезащитных очков освоила советская промышленность? Две! И вам они не понравятся точно! А народ на улицах, особенно здесь, на курорте, весь в очках. Как примерчик? Да, наша легкая промышленность сейчас не может удовлетворить постоянно возрастающие потребности советских граждан. Это я вам как ответственный работник министерства той самой легкой промышленности заявляю. Вы знаете, сколько времени занимает внедрение новой модели обычных штанов с молнией в ширинке? Порой легче атомную станцию построить, чем молнию в ширинку вшить. Но подпольные цеха… Он вшивают мигом и работают днем и ночью без всяких КЗоТов. Они поспевают за изменчивой модой, выдают нужные товары. И потребитель не ищет их, не гоняется за ними, они сами буквально стучатся в двери к покупателю. Вы знаете, что модели мужских костюмов с клешенымибрюками сейчас только в разработках у модельеров? А вся страна давно клешами тротуары метет. Ну да, блат, спекулянты. Но что есть торговля по сути, как не спекуляция? |