Онлайн книга «Шурик 1970. Том 2»
|
— Да я не пью, — ответил я, соображая, что делаю великую глупость. Упускаю возможность говорить потом: «Да я с Брежневым коньяк пил»! Чай — не то. Не тот эффект. — Тоже уважаю, — кивнул генсек, сел за стол, отстранил руку секретаря и сам налил себе в рюмашку до краев. — С трезвым умом, оно сподручней. Хотя и расслабляться иногда надо. Зине Брежнев коньяку не предложил, хотя ей вот сейчас точно не помешало бы. Символически чокнулся с моей чайной чашкой и выпил. Закусил ломтиком лимона, посыпанного сахаром, посмотрел на документы по электромобилю, брезгливо отодвинул серьезную техническую документацию, потянулся за «ребячьим» альбомом. — Говоришь, ребята сами все это дело придумали, нарисовали? Я ничего такого еще не говорил, но кивнул. — Я дал посмотреть нашим инженерам, — продолжил Брежнев. — Говорят, что… Ну ладно… Они много чего говорят. Но ведь какие ребята талантливые! Ведь какая страна! Какую войну выиграли! Танки какие делаем! А машины хорошие для народа делать не умеем. Вон на Волге заводище какой новый отгрохали. Целый автомобильный город имени товарища Тольятти. Итальянцы нам «Жигули» делать будут. Слыхал про такие? А «Москвич»? Название-то какое! Так опять не наша машина, французыпридумали. «Рено». А что же сами? Ничего не умеем? — Нет, ну вот «Волга» — очень хороший автомобиль, — осторожно возразил я. — Что «Волга»… «Волг» на всех не наделаешь. Дорого. Знаешь, сколько рабочему человеку вкалывать надо, чтобы на «Волгу» заработать? Думали, «Запорожец» выручит. Говорю украинским товарищам, сделайте простой, надежный, недорогой автомобиль. И что? Опять сами придумать не смогли. Нашли у итальянцев. Ну да, недорогой, простой. Но не такой же… Брежнев не уточнил свои претензии к марке «ЗАЗ», еще раз полистал альбом, особо остановился на страничке, где запасной движок из машины легко и непринужденно извлекался и с помощью запаски превращался в мотоблок. — И что, реально таким пахать можно? — Можно, — кивнул я, вспомнив распаханную тестем целину за пасекой. — А еще к нему можно тележку прицепить и ездить. Дрова возить. Картошку. Или воду из пруда насосом качать. Да много чего еще чего можно. Для дачи — очень полезно. — А ведь это я народу стал участки под дачи раздавать, — сказал вдруг Брежнев. — Рабочим, пролетариату. По шесть соток на семью. Кто по сути рабочий? Да вчерашний крестьянин или солдат демобилизованный! Помнят ведь руки трудовые землю. И огороды в деревнях сельчанам тоже я вернул. Никита-то по самые яйки огороды в деревнях обрезал. А я вернул. А что дом в деревне без сада, без огорода, а? Знаешь, что про меня в деревнях говорить начали? Добрый царь пришел. Во! Или гаражи кооперативные. Тоже ведь с меня пошло. Есть ведь в городах неудобья, овраги разные, так теперь там гаражи… Брежнев закрыл альбом, полюбовался «Электрошкой» на обложке. — Правильное дело делаешь, товарищ Тимофеев. Правильное! Очень хорошее. Сильно наш народ в войну пострадал. Очень сильно. Всего лишился. Вот я когда на селе работал… Считай — простым землемером. Ведь до войны почти в каждом дворе лошадка была. Отвезти чего, огород вспахать, доехать куда, то-се. Куда ж без лошадки? И вот тебе автомобиль. Не телега, конечно, но тоже… В войну снаряды, бывало, на телеге привозили. Старшина у меня один был. Немец, он как звук полуторки услышит, сразу из орудий по рокаде бить начинал. А старшина на лошадке возил. Лошадку не слышно. Убило его, старшину того, на Малой земле. Вместе с лошадью. Автомобиль — дело такое… |