Книга Шурик 1970. Том 1, страница 78 – Петр Алмазный, Юрий Манов

Неожиданно в приемнике что-то загудело, словно кто-то врубил перед микрофоном бритву. Голос ведущей едва слышен. Кажется, запел Леннон, за гудением его почти не было слышно.

— Все, глушилку врубили, — сказал Егорыч. — Вот скажи, почему музыку глушат, а новости нет?

— Так в новостях брешут все, — сказал я уверенно. — А на музыку молодежь ведется.

— Брешут? Как знать, — сказал Егорыч, и тон мне его почему-то не понравился. — Хочешь, из новостей свежих зачитаю? Лучше бы тебе самому послушать, но чую, глушилка — надолго. Послушаешь?

— Было бы интересно.

— Будет интересно! Будет очень интересно, — заверил дед, надел на нос очки и раскрыл толстую тетрадку, исписанную крупным почерком. Нашел нужную страницу.

— Вот, слушай… «в минувшую пятницу политическим скандалом закончилась конференция по автоматике, проходившая в Москве. Один из самых перспективных и талантливых молодых советских ученых Александр Тимофеев в своем блестящем научном докладе обрушился с резкой критикой на существующий в СССР политический строй. И предрек ему неизбежный крах из-за косности и бюрократизма. Его выступление часто прерывалось бурными аплодисментами».

Я почувствовал, что плиточный пол под моими ногами задрожал. Пришлось даже ухватиться руками за деревянный прилавок.

— Что скажешь, талантливый ученый Александр Тимофеев? Про тебя говорят, или полный тезка? — глянул на меня сквозь очки Егорыч.

— Про меня, — кивнул я обреченно, ища, куда бы присесть. Ибо ноги после такого решительно не держали. Не нашел и уселся прямо на прилавок.

— А про аплодисменты, было такое?

— Было. Были аплодисменты. Бурные.

— Не соврал, хвалю, — качнул головой Егорыч. — Потому что дальше твой голос идет. По голосу тебя и узнал. Читаю дальше. Слушай. Твои слова, между прочим: «…да, изобретения у нас внедряются порой очень долго. Излишний бюрократизм и косность при внедрении имеют место быть. Стоит признать, наша государственнаясистема не очень поворотлива при внедрении нового. Думаю, именно тут может быть эффективнее привлекать частный бизнес и инвестиции. Иногда и конструктор одиночка стоит больше, чем целое конструкторское бюро». Говорил?

Я кивнул:

— Говорил.

Дед снова взялся за тетрадку:

— «… мировая научная общественность серьезно озабочена судьбой молодого советского ученого Александра Тимофеева, взявшего на себя смелось критиковать советский строй. Как стало известно редакции „Голоса Америки“, имя Александра Тимофеева вычеркнуто из списка работников института, местонахождение его неизвестно. Возможно, он уже арестован и содержится в подвалах КГБ на Лубянской площади. Очевидцы также подтвердили, что на лице Тимофеева во время исторического доклада были заметны следы физического насилия. Профессор Гарвардского университета, всемирно известный разработчик теории ядерного синтеза доктор Эдвард Смит в своем интервью высказал опасение, что талантливый русский ученый Александр Тимофеев может разделить печальную судьбу таких борцов с советским режимом, как писатель Солженицын, поэт Бродский, академик Сахаров»…

— Твою ж мать! Вот попал в компанию, — схватился я за голову.

А Егорыч продолжил читать:

— Талантливый русский ученый Александр Тимофеев отдельно сказал, что преодолеть техническое отставание от стран демократического Запада Советский Союз сможет только путем заимствования передовых западных технологий. Дальше опять твоим голосом: «Тут не поспоришь, есть чему у вас, капиталистов, поучиться». Хорош! Ты погоди убиваться зря. Тут тебе бочка варенья и корзина печенья за предательство полагаются. Вот, слушай: «Профессор Эдвард Смит заявил, что если к талантливому ученому Александру Тимофееву будут применяться карательные меры, Соединенные Штаты или королевство Великобритания готовы предоставить ему политическое убежище и выделить для научных исследований персональную лабораторию в Гарвардском или ином университете».