Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 92 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Анна не обиделась, она не покраснела и не отвернулась. Но лишь склонила голову, как настоящая христианка и сказала:

— Мы оба подводили друг друга, Ваше Величество.

Людовик встал. Он не сбрасывал руки Анны, но аккуратно снял ее с себя. Потом он, повернувшись спиной и, скорее всего, коснулся губами ладони жены.

Впрочем, он наверняка специально так встал, и я не мог разглядеть детали. Да мне и не особо хотелось их разглядывать. Я опустил взгляд в пол, а затем Людовик сказал:

— Шевалье, вы идите с нами.

— Куда?

— На кладбище Сорбонны.

— Мы что, будем раскапывать еще одну могилу? — скорее пошутил я, но по лицу Анны Австрийской пробежала тень, а Людовик тяжело вздохнул:

— Боюсь, это могильный сезон, друг мой. Сначала Ришелье, затем могила Бекингема, а теперь мы возвращаемся в Сорбонну, чтобы найти одно старое-старое захоронение.

Я вздохнул, поделать тут было ничего нельзя. Если Его Величество зовёт, значит надо отправляться. Когда мы вышли из Лувра, карета уже ждала нас. Мне позволили ехать рядом с Его Величеством, хотя, если я правильно понимаю, это могло быть нарушением какого-то мало понятного мне протокола. Но, видимо, ситуация была чрезвычайной.

Я старался как мог, чтобы не подставить себя каким-нибудь дурацким и противоречащим этикету действием. Сел последним, всё время кланялся, старался не находиться слишком близко. Однако, Король и Королева вели себя достаточно спокойно и никак не выражали мне, что я не знаю своего места.

В любом случае, мы проехали до кладбища Сорбонны. Нас многие видели, и ни для кого не было секретом, что Его и Её Величества отправляются на знаменитое место захоронений. Возможно, все думали, что они едут навестить могилу в Ришелье.

Я заметил, что снег начал потихонькутаять. Октябрьский снег, выпавший слишком рано, вновь уступал права настоящей парижской осени. В глаза бросались голые деревья, и снова робко начали щебетать птицы. Особенно на кладбище.

Мы вышли из кареты. Нас никто не сопровождал. Охрана осталась в церкви Сорбонны, да у кладбищенских ворот.

Мы добрались до старого королевского склепа. Я сначала не поверил своим глазам, но Его Величество сам открыл двери склепа. Не знаю откуда он мог добыть ключи. Я всегда думал, что ключи от склепов должны быть только у хранителя кладбище. И тем менее, свой набор был и у Его Величества Людовика XIII. Я зажег факел, что висел на стене рядом со входом, для того.

Король прошел первым, затем проследовала Анна Австрийская. Я шёл последним, неся с собой факел. Мы спустились по ступеням вниз. Склепы уже стали мне совсем привычными. Я определенно видел склепы и кладбища куда чаще, чем сам бы хотел.

Мы добрались до одного из саркофагов, совсем-совсем крохотных, в который не смог бы поместиться и шестилетний ребенок.

Людовик посмотрел на подвески, а затем разбил янтарь и вытащил ключ. Я заметил, что саркофаг был больше похож на сейф. Если присмотреться и стереть с него пыль… То, что можно было принять за каменную крышку, на деле было крышкой сундука. С петлями и замком. Который бы легко открывалась нужным ключом. Его Величество сказал:

— Здесь покоится мой средний брат. Старший из моих двух братьев. Я думаю, вы знакомы с Гастоном Орлеанским, принцем крови?

Я покачал головой. Знакомиться с братьями Короля мне ещё не приходилось. Людовик же грустно рассмеялся: