Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 117 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

В третий раз за несколько коротких мгновений, я принял вражескую шпагуна лезвие своей. Знакомый скрежет стали почти скрыл множество криков с улицы. Затем кто-то выстрелил и видимо промахнулся. Лицо Спасителя над нами разлетелось на части, нас с Его Светлости посыпался дождь из цветных стекол. Я понял, что это мой шанс.

Надавил на свою шпагу, сделал шаг вперёд. Теперь мы оба почти касались грудью лезвий наших шпаг. Его Светлость зарычал, тоже начал давить и сделал шаг. Это был странный танец, но я всё-таки отступил. Принц крови рассмеялся, и тогда я ударил его ногой в пах.

Генрих взвыл и упал на колени. Я выбил шпагу из его рук.

— Голова у вас чугунная, Ваша Светлость, так что пришлось работать грязно.

— Вы бесчестный ублюдок, — прохрипел Генрих. Я снова ударил его эфесом по затылку и со второго раза, Его Светлость всё-таки потеряли сознание.

— Зато мы оба живы, — пожал плечами я.

К сожалению, я ещё не научился связывать людей одной рукой. Пришлось выглянуть в разбитое окно. Бой на площади уже заканчивался. Я громко закричал, размахивая здоровой рукой:

— Де Порто! Д'Атос! Поднимайтесь, вы мне тут нужны!

Мушкетёры меня заметили. Исаак вышел чуть вперёд и закричал:

— Ты что там делаешь⁈

— Выполняю поручение Короля! — крикнул я, а потом услышал странный шум за своей спиной. Обернувшись, я обнаружил, что Его Светлость снова стоит на ногах.

— Да как ты этого делаешь⁈ — взревел я, а потом заметил в руках Генриха пистолет. Принц крови уже зарядил его и сейчас взводил колосковый замок.

— Думаете успеете? — хрипло спросил он, но у меня не было времени думать. Я бросился вперёд, и моя шпага ударила точно по дулу пистолета. Прогремел выстрел, но я успел сбить прицел, и пуля разнесла в щепки одну из досок под моей ногой. Тогда я приставил шпаге к шее Его Светлости.

— Вам не пленить короля, — с гордостью заявил Генрих и попытался насадить себя на лезвие. К счастью, я сперва бросил оружие на пол, а потом удивился.

Принц крови сообразил, что случилось почти сразу же. Он потянулся к моей шпаге, и я ударил его локтем по затылку. Потом ещё раз и только после этого мужчина наконец-то успокоился.

— Ну что за упрямство, — пробормотал я, перекладывая несчастного на спину. Он действительно потерял сознание, что меня бесконечно радовало.

В этот момент, на второй этаж вбежали де Порто и д'Атос. Исаак выгляделизрядно помятым, и даже его форма была подрана в нескольких местах. Но зато не было крови. Арман, напротив, сохранил некоторую свежесть, если не считать порезанной щеки. Кровь заливала его лицо и шею, но казалось, что молодой мушкетёр вовсе не обращает на это внимание.

— Там внизу лежит тканевая маска, — сказал я, прикрывая спиной Генриха. — Пожалуйста, принесите её сюда. Я поклялся Конде, что как можно меньше людей узнает о личности этого человека.

— Это тот, кого мы искали? — только и спросил Исаак де Порто. Я кивнул. Тогда д'Атос побежал вниз.

— Как твоя рука? — через минуту спросил Исаак. Я осторожно оглядел её.

— Очень плохо.

— Вижу.

Мы снова замолчали, дожидаясь Армана. Наконец, он вернулся с маской. Я взял её и аккуратно повязал на лице Принца без имени. Только после этого я позволил де Порто взять оглушенного, а д'Атосу помочь мне спуститься.

Мы спустились вниз. Ни гугенотов, ни Ларошфуко уже не было. Меня это скорее радовало. Чем меньше протестанты давали поводов для Мазарини закрутить гайки, тем меньше Мазарини давал протестантам поводов утопить Францию в крови. Уже в дверях церкви Сен-Жермен-л'Осеруа, я спросил: