Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 113 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Каждый из нас верен Королю, — сказал ещё один гугенот, чьего лица я не разглядел.

Я только пожал плечами и пошёл вперёд. Конечно же, я блефовал. Может быть, какая-то часть меня и хотела надеяться на сюжетную броню попаданца, но это надежда была слишком хрупкой. Я слишком часто едва избегал смерти, слишком часто получал раны, чтобы и впрямь поверить в свою неуязвимость. Но я хотя бы должен был попытаться.

Крепкий старик, какой-то мужчина лет тридцати и совсем ещё юный гугенот набросились на меня с трёх сторон. Я легко отразил их выпады, но не потому, что они все были неумехами. К сожалению, едва умеющие держать в руках оружие горожане, кончились уже перед мушкетёрскими казармами. Просто моя уверенность и впрямь вселила в их сердца сомнения.

Оставалось самое тяжелое — выбор между эффективностью и милосердием. Шпага в руках юнца дрожала, так что я обрушил на неё сразу оба своих оружия. Сталь зазвенела, а затем молодой парень отскочил в сторону. Его шпага осталась лежать на полу. Я отбросил её ногой в сторону. Старик и мужчина лет тридцати отступили на шаг.

— Мне всё ещё предстоит жениться на гугенотке, прошу вас, дайте мне пройти. Моя невеста не простит мне пролитой здесь крови, — сказал я.

Гугеноты медленно расступились. Я поклонился, и пошёл вперёд. Люди смотрели на меня спокойно, без страха, но и без враждебности. Не знаю, что на них подействовало сильнее всего. Мои слова о Боге, или моё собственное нежелание проливать кровь. Но я прошёл через весь зал и добрался до двери, в которой скрылся Безымянный Принц.

Толкнув её, я обнаружил, что дверь не заперта. В небольшой келье стоял мужчина в бархатной маске. Оружия при нём не было. Он сложил руки на груди и смотрел на меня спокойно и уверенно.

— Наконец-томы встретились, — услышал я голос того, кто стоял за всеми беспорядками.

С шелестом слетела на пол бархатная маска. Передо мной стоял молодой Людовик. Разница в шесть лет стала особенно заметной сейчас, когда здоровье Короля подточила болезнь и дрянное лечение доктора Бувара. Но в остальном, младший брат был почти полной копией старшего.

Я сделал шаг к нему на встречу. Поскольку человек передо мной не был вооружен, я также убрал шпагу в ножны. Вторую осторожно приставил к стене. Младший брат Короля едва заметно улыбнулся. Его взгляд оставался совершенно пустым, словно Безымянный Принц находился в совершенно другом месте.

— Боюсь, шевалье, эту шпагу вы вскоре предложите мне, — с какой-то мрачной уверенностью сказал он.

— Не посмею драться с особой королевской крови, — солгал я. Стоящий передо мной человек сразу это понял.

— Вы пришли меня убить, шевалье, — сказал он. — Вас остановило лишь то, что я сам безоружен.

— Я пришёл вас пленить и отдать на милость вашего старшего брата, — ответил я, делая ещё один шаг по направлению к Генриху V. Тот улыбнулся. Я услышал, что кто-то вышагивает по каменному полу общего зала. Не толпящиеся там гугеноты, а кто-то новый пришел в церковь Сен-Жермен-л'Осеруа.

Я не хотел поворачиваться спиной к Принцу без имени, не хотел и подставлять спину неизвестным. Так что мне пришлось за собой дверь и на ощупь запереть её с помощью старой медной щеколды. Не Бог весть какая безопасность, но если неизвестный начнет ломиться, я буду в курсе.