Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 69 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Вам не кажется, мой друг, что испанец слишком жесток к этой женщине? — спросил я мнение Арамитца.

— Его друзья погибли.

— Его друзья солдаты, а она нет.

— Ох, узнаю школу софистики Исаака, — от ледяного смеха злого Арамиса у меня даже мурашки пошли. — Крестьяне должны сеять, солдаты должны умирать.

— Там, откуда я родом, считают, что солдаты должны защищать, — горделиво вскинув подбородок, ответил я. Признаюсь, мой голос прозвучал куда холоднее и грубее, чем следовало.

Злой Арамис не сразу ответил. Он осмотрел берег реки и трупы, что мы оставили на нём. Закусил на секунду губу, потом повернулся к плачущей женщине. Только потом кивнул.

— С этим я ещё готов согласиться, месье.

— Перед тем, как я попробую спасти жизнь этого несчастного, — я указал шпагой на связанного, — посредством бессовестного подкупа. Могу ли я задать вам вопрос, Анри?

— Мы с вами, как говорит в таких случаях Исаак, без пяти минут друзья.

— Он всем так говорит? — я почти обиделся.

— Только тем, в ком видит потенциал. Правда, прошлый его протеже умер неделю назад, вызвав на дуэль не того человека.

— И много у него протеже?

— Он ведь близок с моим дядей, и может быть, займёт его место рано или поздно, — пожал плечами мушкетёр. — Если проживет достаточно долго. К тому же, сам дядя скоро вернётся в Париж и ему нужны доверенные люди.

— Зачем?

— Париж полон грязи, Шарль. Полон заговоров. Без доверенных людей никак, а де Порто отлично подходит на роль человека, способного… выполнить пару деликатных поручений.

— Вернуть утерянные подвески королевы?

— Не понимаю, о чем вы, но звучит ужасно, — усмехнулся Арамитц. — На самом деле, я имел в виду что-то в духе спасения ценных пленников или похищения секретных вражеских писем.

Он замолчал, продолжая улыбаться. А я решил сменить тему:

— Анри, мне говорили, что вы отличный дуэлянт. Но пистолеты! Клянусь, такогомне еще никогда не приходилось видеть. Я тоже обожаю этих маленьких сорванцов, но ведь они же совершенно неприцельные! А вы положили три цели с трёх выстрелов!

— Простите? — мушкетёр меня кажется не понял.

— Как вы научились так с ними обращаться? Так хорошо стрелять.

Анри улыбнулся. Снова по-человечески, а не как маньяк из «Молчания ягнят». А потом даже тихо рассмеялся:

— Шарль, они стояли очень близко друг к другу. А я всё это время, понимаете, все три раза, целился в вашего пленника. Их главаря!

Я так и не понял, он шутил или говорил всерьез.

Арамитц ещё раз улыбнулся и направился, к моему удивлению, в сторону плачущей женщины. Присел рядом с ней на корточки, начал тихо успокаивать. Не гладить или как-то тянуть руки, а просто говорить что-то тихо и вкрадчиво. Я же отвёл в сторону блондина, убрав в ножны шпагу.

— Приятель, — усмехнулся я, усаживая испанца на землю. — Ты знал имена своих товарищей?

— Что за вопрос, конечно! — огрызнулся тот.

— И сможешь найти их семьи?

— Что? — испанец посмотрел на меня, как на умалишённого. — К чему ты вообще?

— Я дам тебе по дублону за каждого убитого, — спокойно ответил я. — Чтобы ты позаботился об их семьях. И отведу тебя к О’Нилу, если хочешь продолжить службу. Правда, я думаю, он точно уже устал от этой войны.

— Зачем?

— Ты же из Бапома, приятель.

— Просто убей меня.

— Бапом падёт, — продолжал я. — И тогда погибнет куда больше людей. Или ты покажешь нам ваш тайный ход в крепость, и мы сделаем все очень быстро и с минимальными жертвами.