Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 105 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Те, кто должны были стрелять, упали лицом в землю. Часть из них ещё кричала, катаясь по площади и пытаясь потушить горящую одежду. Часть стонала, безуспешно надеяться на то, что вонзившийся в спину кусок обода или здоровенная щепка. Часть лежала без движения — этим повезло сильнее всех.

Отступающая четвёрка бросилась врассыпную. У нас не было повода её преследовать. Мы должны были спешить, пока находящиеся в особняке солдаты не догадались начать палить в нас из окон.

Пока мы скрывались в переулке, этого можно было не бояться. Первую минуту после взрыва может быть тоже, но риск нарастал с каждым шагом, сделанным по направлению к особняку.

Я отбросил в сторону сломанный приклад. Своё дело он сделал, дальше нужно его усовершенствовать. Если де Порто «видел такой у рейтара», значит технология существует. Но если она не применяется повсеместно, есть и какие-то чисто технические препятствия. Например, банальное неудобство. Пистолет с прикладом на поясе не поносишь, мне нужна была для него отдельная сумка.

— Де Порто! У кого ты видел такой пистолет? — крикнул я здоровяку,добивая раненых.

Моя совесть и гуманизм в этот момент помалкивали, потому что спасти людей от ожогов или тем более здоровенной деревяшки в затылке, я всё равно не мог.

— У рейтара! Имперцы так кирасиров зовут, — ответил мушкетёр, волоча на себе бочки с порохом.

Легче не стало. Мы, впрочем, достаточно быстро пересекли площадь. Кажется, я вообще был единственным, кто заморачивался по поводу coup de grace. Исаак был занят бочками, Арман и Анри вырывали аркебузы из мёртвых или ещё живых рук. Арбалеты мы всё-таки бросили, поскольку тишина уже не была для нас надёжным союзником, да и время поджимало.

Я остановился, чтобы подобрать горящую доску. Какой-то ограды вокруг особняка не было и мы достигли «слепой зоны» достаточно быстро. Укрывшись у порога, я жестом попросил Армана следить за окнами рядом. Вдруг кто додумается высунуться. Де Порто уже развязывал верёвку, разделяя бочки. Одну он поставил прямо перед порогом.

Я же спросил у мушкетёров:

— Месье. Как так вышло, что будучи весьма умными малыми, и зная о том, что нам придется много взрывать этой чудной ночью. Никто из нас, остолопов, не подумал о том, чтобы прихватить с собой фитиль?

— Ты планировал всё дело, дорогой Шарль, — рассмеялся де Порто. — Но у меня есть кое-что получше.

Он снял с пояса флягу и в тот момент, когда здоровяк её откупорил и резкий запах ударил всем нам в ноздри, я хмыкнул. Де Порто взял с собой совсем не вино. Он вылил часть содержимого на саму бочку, а потом отошел шагов на десять. Разумеется, мы гуськом, шли рядом, стараясь отойти от бочки так далеко, как только можно. В доме всё стихло. Мы не слышали ни разговоров, ни скрипа мебели.

— Если сеньор Кеведо Лорка не собирается баррикадироваться и вести оборону, — сказал я. — Значит он попытается улизнуть.

— Скоро узнаем, — меланхолично ответил д’Арамитц. Я передал тлеющую уже палку де Порто и тот ткнул её в разлитое пойло. Оно занялось, а мы нырнули за угол особняка. Взрыв почти потонул во вновь начавшемся обстреле.

— Исаак, Арман, — бросил я мушкетёрам. — Вы с парадного, мы с шоколадного.

— Что? — три удивлённых и ничего не понимающих лица повернулись ко мне. Хотя даже рифма d’entree и chocolatee сохранилась!