Книга Товарищи ученые, страница 121 – Петр Алмазный, Всеволод Советский

С самого начала Владимир Петрович произвел на меня очень хорошее впечатление.

При совершенной внешней неприметности — один раз увидел и позабыл, как выглядит — он умел подать себя. Очевидно, это входило в набор навыков оперативного сотрудника КГБ. Способность входить в контакт, в разговор, выжать из собеседника все по максимуму… Впрочем, в нашем случае из меня выжимать ничего не надо было, я не собирался ничего скрывать, прятать, и беседа наша носила совершенно доверительный характер.

— Можно на «ты»?.. — спросил он на третьей-четвертой фразе. Конечно, я не возражал, но сказал, что мне в ответ на «ты» перейти сложно.

— Ну и не надо, — легко согласился он. — Чайку сообразим на двоих? Хотя ты, я смотрю, решил на кофе приналечь? Ну и хорошо! А я, с твоего позволения, все же чаю выпью. Под это дело и потолкуем.

Так по-дружески он заговорил, а я охотно поддержал.

— Слушай, — сказал он, — ты, надеюсь, понимаешь, почему мы решили привлечь тебя? Нам нужен сведущий человек, который смог бы помочь нам решить ряд вопросов.

Я молча кивнул.

Конечно, я это понял сразу. Еще в Сызрани. Как-никак соображаю. Мягко говоря. И мне было несложно понять, к чему ведут ходы местных спецслужб вокруг меня. Да, вряд ли я конкретно мог сказать, как именно сложатся события. Но вот к такому их развитию, как сейчас, я был готов.

Владимир Петрович призадумался. Не картинно, не для ролевой игры. Нет. Всерьез. Я видел, что он размышляет над тем, как четче построить то, что хочет мне сказать. Нечто критически важное. А я, между тем, еще даже никакого отношения к КГБ не имею. Официально.

Не знаю, какие инструкции получил мой собеседник, но вот он поразмыслил — и решился.

— Ладно! — сказал, как отрубил. — Максим Андреич! Ты, понятное дело, пока еще не наш сотрудник. Это, правда, дело времени, но… Словом разговор наш на дружеском доверии. Понимаешь, о чем я?

— Разумеется. Ни слова, ни звука. Что прозвучало здесь, то умерло.

Владимир Петрович поощрительно усмехнулся:

— Иного и не ждал. Ну что ж, тогда разговор всерьез. Видишь ли, мы убеждены, что у нас серьезная утечка. Откуда-то льется информация к противнику. Прямых доказательств — никаких. Но по косвенным… ну, очень на то похоже, скажем так. Где-то течет, и мы не знаем, где.

Мысльмоя сделала стремительный пируэт.

Так! Меня, похоже, хотят зарядить в какой-то научный центр, где, по мнению контрразведки, может быть утечка информации. И вероятнее всего, этот центр находится в Москве.

— Извините, Владимир Петрович, можно вопрос?

— Конечно.

— А что из нашей «Сызрани-7» протекало, тоже поначалу установили по косвенным признакам?

— Да. Это, знаешь, всегда становится заметно, даже когда еще ничего точно не установлено. По данным внешней разведки вдруг видно, что на Западе вдруг в каких-то там лабораториях начинают работать в том или ином направлении… Ну это точно наше направление! Наши разработки!..

— Теоретически они и сами могли бы до такого додуматься, без нас.

— Учитываем это. Но перепроверить не мешает. Отсюда начинается поиск: где могло прохудиться? И машина включается! А кто у нас ищет, тот всегда найдет!

И улыбнулся как-то так жестко, и в глазах промелькнула льдинка.

Я тоже ухмыльнулся в ответ. Что сказать? В нашем случае мы нашли — и никаких гвоздей. Победителей не судят. А вот теперь к нам приходит другой случай. И мне в нем отводится если не главная, то существенная роль.