Онлайн книга «Товарищи ученые»
|
А завтра утром, именно в восемь пятьдесят восемь я был в приемной Котельникова. Секретарша только вскинула на меня глаза — и сразу: — Скворцов? — Он самый. — Заходите. Ждут. Вот так: ждут — в множественном числе. Ну, так и должно быть. И я вошел. Пашутин и Котельников оба сидели за столом совещаний, куда кратким безмолвным жестом пригласили и меня. Совсем как своего. И рукопожатием удостоили. Сдержанным, деловым. Переглянулись меж собой — и это от меня не ускользнуло. Этот мгновенный обмен взорами значил мысленный пас. Как говорится, мяч принял Пашутин. — Максим Андреевич, — начал он, — я надеюсь, можно обращаться на «ты»? — Конечно. — Вот и хорошо. У нас к тебе, есть разговор — ты, наверное, уже это понял. Но прежде… Словом, есть ли у тебя вопросы? Проясним все, что можно. — Есть. — Давай. — Что там с Султановым, который не Султанов? — Тебе хочется знать его подлинное имя? — Да Боже упаси. Хоть Дуремар Бармалеевич. Признал ли он вину, работу на иностранную разведку… На какую, кстати? — Ну, а куда ж ему деваться? Он же не дурак. В последней фразе явно промелькнула какая-то злая насмешка. Я вопросительно посмотрел, и особист правильно меня понял. — Это не комплимент, — усмехнулся он. — А лишь признание факта. Он все верно просчитал. Не только признал, но согласился на сотрудничество. Перевербовку, другими словами. И не то, что согласился, а сам сразу о том и заговорил. Уверен, что заранее думал об этом. И продумал хорошо. Все у него покупается, все продается… Главное, расчет-то правильный у сукиного сына! Все наперед знал. Что наши пойдут на это. Естественно, пошли. Слишком ценный кадр. Да, есть риск, что он может просигналить: «работаю под контролем». Объяснят ему, конечно, что так делать нехорошо. Вежливо так… Но я думаю, здесь даже страховаться нечего. Он своих хозяев продаст влегкую, каксморкнуться. Ни чести же, ни совести. Ни стыда. Один только ум. Он уже говорил, что может наших ребят психологическим трюкам толковым обучить. И не врет, думаю. — Считаете, что может? — Вполне! И выступал он профессионально. Я убедился. Много чего считывал по лицу, одежде, по жестам… Словом, прямо тебе Шерлок Холмс. Да и вообще — ну, что уж там, талант. Башка работает как ЭВМ. Противно такое про гада говорить, да что ж поделать, если правда. — А как они с Рыбиным законтачили? Сказал? — Еще бы он не сказал! Рыбин, сволочь… прости, Алексей Степаныч… Тот отмахнулся: — Да ладно! И не такое эти стены слышали. — Короче: Рыбин ведь начал здесь шпионить на свой страх и риск. Так сказать, по зову гнилой души. И лишь потом начал искать выходы на хозяев. И нашел! Тоже работать умел, конечно. Вот тогда те и забросили сюда Султанова. А он давний агент. Так и нашли друг дружку. — Понятно. Значит, психологические подходы Рыбина — они не столько от немцев, сколько от него. Он и натаскивал нашего завхоза? — Естественно! Но фрицы, собачьи дети, тоже в этом толк знали. Школа еще та! — Понятно. А сам Султанов? Он-то как вышел на эти шпионские страсти? — Тут темнит. Говорит: натура у меня слишком уж любознательная. Хочу все знать! Жадный, говорит, был до жизни, хотелось не пойми чего, но с творчеством, говорит, с острыми ощущениями. Дескать, и в художественном училище побывал по классу живописи, бросил. Потом чуть было в профессиональные картежники не затесался, и вроде даже карта поперла как Ивану-дураку! Но и тут показалось не по росту. Достоин большего! |