Книга Последний герой СССР, страница 75 – Петр Алмазный, Юрий Шиляев

Клочков забраковал большую часть того, что я отобрал для экспедиции.

— Это не пригодится, это тоже, — откладывал он предмет за предметом. — На высокие горы лезть не придется, по скальным стенкам карабкаться тоже.

— Ты уверен? — спросил я.

— Если хочешь нести бесполезные вещи — твое дело. Но учти, что в горах каждыйлишний килограмм выйдет боком. Хотя большая часть пути пройдет по степи. До Монголии вообще на колесах. Вашему профессору я бы вообще ничего не доверил, — он посмотрел на небольшой рюкзак Петра и, пододвинув его к себе, принялся разбирать.

— Про Монголию можно подробнее? — для меня то, что придется покидать территорию Союза стало сюрпризом. — Я думал, что точка назначения находится где-то в Горном Алтае.

— Все так, — Олег кивнул. — Но я дорогу только через монгольскую степь знаю. Со стороны монгольского Алтая.

— Что ж, Монголия так Монголия. Для бешеного кобеля сто километров не крюк, — пошутил я.

— Триста, — поправил проводник, не отрываясь от своего занятия. — Продукты Петру ты вообще зря положил. Он свой сухпаек на десять дней за три часа схомячит и не заметит. Продукты в рюкзак американца клади и побольше. Конь здоровый, тренированный, пусть тащит. Да и надежнее будет. Я заметил, американец, не смотря на лишний вес, много не ест. После бутерброда там, у РОВД, он больше ничего не съел. Только чаек потягивал, и тот без сахара.

— Себе рюкзак собрал? — поинтересовался я.

— Да, — он кивнул в сторону небольшого вещмешка, какие были в ходу, наверное, еще в войну.

— Ты где этот раритет выкопал? — я хотел взять вещмешок, но Клочков тут же вскинулся:

— Верни на родину и не прикасайся никогда, — жестко сказал он. — Не ты положил, не тебе брать.

— Если это так принципиально, не буду, — я отошел к своему рюкзаку и, подумав, не стал ничего выкладывать. Он пусть что хочет делает, я со своим сам разберусь.

Подошел к завсклада. Кузьмич улыбнулся и тут же налил мне в маленькую пиалу чаю из термоса. Чай был ароматным, с травами.

— Он с утра тут возится. Я смотрю, парень аскетичный, серьезный. С собой взял нож, веревку, рыболовные крючья, аптечку и мешок вон этого, — он кивнул на вазочку, в которой лежала горка сухофруктов — финики, инжир, курага и изюм — и орехов. — Отсыпал мне горсти две, мол, угощайтесь, дядя Степа. У него там еще полмешка сушеных грибов, он ими, кстати, завтракал — прямо так, сухими. Палатку не стал брать, спальный мешок тоже. Только плащ-палатку попросил. Серьезный парень, — одобрительно повторил завсклада и сделал радио погромче. — Ты конфетами угощайся, чего стесняешься?

Я отказался. Есть совсем не хотелось. К звукам,доносящимся из радио, сначала не прислушивался, но когда дикторша начала рассказывать о событиях в крае, попросил:

— Дядь Степ, сделай погромче.

Тот прибавил звук.

Голос ведущей местной радио программы «Репортер» был приятным, но передачу она вела в резкой, даже агрессивной манере: «Инцидент со стрельбой и взрывом возле Железнодорожного отдела милиции получил неожиданное продолжение. Хочу напомнить нашим радиослушателям, что вчера жители города неоднократно звонили нам, на горячую линию и сообщали, что колонна бронетранспортеров неизвестной принадлежности без опознавательных знаков блокировала Железнодорожный отдел милиции. Бдительные граждане заметили перемещение групп хорошо вооруженных лиц, одетых в камуфляжную форму. Была замечена машина дежурного по городу — полковника Костенко. После переговоров с нападающими инцидент был урегулирован»…