Онлайн книга «Жуков. Если завтра война»
|
— Они даже строй не держат, — сквозь зубы пробормотал майор Хотелев. — Работают парой, но каждый сам по себе. Смотрят друг за другом, а не за ведущим. И скорость… Они ее просто продавливают. Наши не могут догнать, чтобы вступить в ближний бой. Исход был предрешен. Через несколько минут с поста контроля объявили: — Условное бомбометание сорвано. «Красные» потеряли два самолета. «Синие» потерь не имеют. Самолеты пошли на посадку. «И-16», потрепанные, приземлялись первыми. За ними, с оглушительным, победным ревом, прошли над самым полем и ушли на второй круг, прежде чем сесть, двановейших истребителя «МиГ-1», изображавшие «мессеров». Сели они четко. — Иосиф Сидорович, — обратился я к Хотелеву, когда пилоты, снимая шлемы, шли к нам. — Кто пилотировал «синих»? — Сержант Кожедуб и лейтенант Покрышкин, — отчеканил Иванов. — Оба из особой группы, изучающей немецкую тактику. Летают на «МиГах», пытаются имитировать поведение «Bf-109». Летчики подошли, вытянувшись. Молодые, с умными глазами. Кожедуб выглядел спокойным, а вот в глазах Покрышкина поблескивала едва уловимая искорка азарта, видать, еще не погасшая после учебного боя. — Докладывайте, — сказал я коротко. — Товарищ командующий, — начал Кожедуб. — На высоте и скорости «мессера» инициатива всегда у него. «Ишачок» может драться, только если заставит его снизиться до своего уровня и пойти на вираж. Да вот грамотный пилот на «мессере» этого никогда не допустит. Он бьет с пикирования и уходит обратно вверх. Нам пришлось изображать именно это. Покрышкин, не выдержав, добавил: — Их тактика это не «собачья свалка». Это охота. Пара охотников. Один отвлекает, другой бьет. И наоборот. У нас же… — он немного запнулся, — у нас в голове еще звено, тройка. Жесткая привязка к ведущему. А они гибкие. Как… волчья стая. Я смотрел на них, на этих парней, которые уже сейчас, в учебном бою, видели главную опасность будущей воздушной войны. Она заключалась не в храбрости немецких асов, смельчаков и у нас хватало, а в тактике, в машинах, в свободе маневра. — Что нужно, чтобы бить их? — спросил я прямо. Они переглянулись. — Нужны машины, не уступающие в скорости и скороподъемности, — сказал Кожедуб. — Хотя бы такие, как наш «МиГ», но доведенные до ума. А главное, нужно менять мозги, товарищ командующий. Учиться у противника и придумывать свою тактику, направленную против их. Я кивнул. Просто и ясно, как отчет о разведке боем. — Хорошо. С сегодняшнего дня вы оба назначены инструкторами особой группы. Ваша задача учить летчиков воевать так, как будет воевать противник. Обо всех своих наработках и наблюдениях пишите в докладах и направляйте их прямо ко мне. И готовьтесь к тому, что вашу группу придется расширять. И учить придется не только летчиков в небе, но и их командиров на земле, которые пока не понимают, что война в воздухе уже изменилась. Будущие асы ответили дружно: — Есть, товарищ командующий! Киев. Кабинет начальника Особого оперативного отдела КОВО Майор госбезопасности, которого по-прежнему все называли Грибником, сидел за столом, заваленным папками, но смотрел не на них. Его взгляд был прикован к трем разложенным в ряд документам, к которым не хотелось лишний раз прикасаться. Первым было анонимное письмо, отправленное по полевой почте и адресованное в редакцию «Правды». Грязный, мятый листок. Кривыми буквами было написано: «…командующий Жуков муштрует нас как каторжников, не считаясь ни с какими нормами. На учениях „Меч“ из-за его прихотей погибло три танкиста, но дело замяли. Он хочет крови, чтобы выслужиться перед Тимошенко…». |