Книга Жуков. Зимняя война, страница 4 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

И одновременно я продемонстрировал ему свою полную лояльность. Не только ничего не скрыв от него, но и предложив все свои действия поставить под его контроль. Берия холодно улыбнулся и проговорил:

— Вы быстро учитесь, товарищ Жуков. Очень быстро. И на фронте орел и здесь не оплошал ни разу… Мне бы такого человека в наркомат… — Он помолчал, словно взвешивая свои дальнейшие слова. — Надо признать, что ваша логика безупречна. Будем работать. Вы получите моего лучшего оперативника для связи. Все, что вам передадут, будет проходить через нашу экспертизу. Каждое ваше слово со Зворыкиным будет записано. Мы выясним, кто стоит за этим «посредником» — американские дельцы, японская разведка или… — он многозначительно посмотрел на меня, — наши доморощенные оппортунисты.

Он поднялся, давая понять, что чаепитие окончено.

— Звоните ему. Начинайте игру. А мы, — он сделал паузу, — посмотрим, кто в итоге окажется в роли дичи.

Выйдя из кабинета, я почувствовал одновременно и облегчение, и тяжесть новой ноши, которую взвалил на себя добровольно. Теперь я был не просто солдатом на фронте или реформатором в кабинетах.

Я стал ведущим игроком в самой темной и опасной игре, но у меня появилось то, чего не было раньше — могущественный и лукавый союзник, а также — официальный мандат на риск. Любопытно, а как бы моей ситуации повел себя Жуков?

* * *

Вернувшись в гостиницу, я подошел к столу, где стоял телефон. Визитку вынимать из кармана не стал, хотя этот белый прямоугольник был теперьофициально утвержденным инструментом операции. Набрал номер по памяти. Трубку сняли почти мгновенно.

— Слушаю вас, — голос Зворыкина был нервным, будто он целые сутки дежурил у аппарата и уже не чаял дождаться.

— Это Жуков, — отчеканил я, без приветствий и лишних слов. — Ваше предложение я обдумал. Готов обсудить детали. Лично.

— Я весь внимание, Георгий Константинович, — в его голосе послышалось удовлетворение. — Где и когда?

— Сегодня. В двадцать ноль-ноль. Парк Горького, у главного фонтана, — бросил я и положил трубку, не дав ему возможности выдвинуть другое предложение.

Ровно в двадцать часов я подходил к фонтану. В кармане моей гражданской тужурки лежал ТТ. В полусотни метрах, за киоском с газированной водой, маялся какой-то тип. Я увидел Зворыкина. Он сидел на скамейке, якобы читая газету. Я сел рядом, глядя на воду.

— Прежде чем что-либо обсуждать, мои условия, — сказал я, не глядя на него. — Первое. Пока никаких документов и подписей. Сначала — конкретный список того, что вы можете предложить. Спецификации, технические параметры. Я передам его своим инженерам. Если они подтвердят ценность — продолжим. Второе. Никаких политических разговоров. Только техника и оборудование. Третье. Впредь никаких телефонных переговоров. О следующей встречи я вам сообщу. Согласны?

Короткая пауза. Я почти физически ощущал, как «серый кардинал» взвешивает каждый мое слово, видать, ищет скрытый смысл или ловушку.

— Вполне разумные условия, — наконец ответил он. — Согласен.

Не меняя позы, протянул мне сложенный листок. Я сунул его в карман.

— Это предварительный перечень, Георгий Константинович. Оборудование для точного машиностроения североамериканских фирм. Техдокументация по станкам для расточки стволов И… кое-что по радиолокации. Для начала.