Книга Жуков. Зимняя война, страница 2 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Он внимательно посмотрел на меня, оценивая реакцию. Я сохранял неподвижность. Даже не моргал.

— Разумеется, это потребует определенной… гибкости с вашей стороны, — продолжал Зворыкин. — Однако я уверен, что мы могли бы найти взаимовыгодные условия. Подумайте. Не торопитесь. Помните — у вас появился новый союзник. Или, если хотите, — посредник. Желающий помочь вам построить ту самую армию, о которой вы сегодня так убедительно говорили в Кремле.

Он положил на стол свою визитную карточку — простой белый прямоугольник с номером телефона.

— Я буду ждать вашего звонка, Георгий Константинович. И, пожалуйста, — он задержался у двери, — не судите о моих методах по сегодняшнему спектаклю. Войны бывают разные. И бои идут на разных фронтах.

И он ушел, так и не услышав от меня ни слова. Если в номере установлена прослушка, а я в этом не сомневался, то она зафиксировала только слова Зворыкина. Так что не это меня сейчас занимало.

Было несколько вопросов, с которыми предстояло разобраться. Во-первых, не было ли предложение этого типа чистой воды провокацией. Во-вторых, следует ли рассказать об этом визите Берии. В-третьих, насколько реальны предложения Зворыкина.

Для провокации слишком сложно. Берии все равно об этом узнает, так что молчать нет смысла. Чтокасается третьего вопроса… Зворыкин прав. Для осуществления задуманных мною реформ не хватает многого, слишком многого.

Вот только зачем америкосам помогать нам?.. До вхождения СССР в антигитлеровскую коалицию еще два года. Сейчас Советский Союз и Штаты скорее враги. Правда, американским бизнес-воротилам все равно с кем торговать.

Я посмотрел на белый прямоугольник визитки, запоминая номер. На всякий случай. Этот Зворыкин и впрямь обладает серьезным влиянием, если он запросто является в Кремль на сугубо секретное заседание. Так что пустобрехом его считать было бы опрометчиво.

Взяв трубку, я набрал номер. Не Зворыкина — Берии.

— Лаврентий Палыч, добрый вечер! Жуков говорит.

— А-а, Георгий Константиныч, дорогой, здравствуй! Как поживаешь?

— Лучше не бывает… Нам бы поговорить, Лаврентий Палыч.

— С удовольствием. Заодно расскажешь, как прошло совещание.

— Расскажу.

— Тогда высылаю за тобой машину.

Машина прибыла через десять минут. О чем доложил сам шофер, позвонив из фойе гостиницы. Я сунул визитку Зворыкина в карман. Спустился, сел в черный лимузин со шторками на окнах и через пятнадцать минут был у наркома внутренних дел.

Лаврентий Павлович встретил меня в приемной. Велел секретарю подать нам чаю с бутербродами. Знал, видать, что я еще не ужинал. И при этом не собирался мне устраивать званый ужин. Нюанс, который следовало учесть.

Пока несли чай, я коротко рассказал Берии об итогах совещания, на котором он почему-то не присутствовал. Понятно, он и без меня был в курсе, но его интересовали мои впечатления. Я не стал ничего скрывать, сказав, что общий настрой большинства участников мне не понравился.

— Производственники! — отмахнулся нарком. — Они те же капиталисты, тоже трясутся за каждую копейку. И это правильно — копейка-то народная.

— Согласен, Лаврентий Палыч, — кивнул я. — Только оборона страны важнее.

Принесли чаю. Берия пододвинул мне тарелку с бутербродами с икрой и ветчиной. Я не стал отказываться. И некоторое время методично пережевывал пищу. Нарком смотрел на меня, поблескивая стеклышками пенсне.