Онлайн книга «Жуков. Зимняя война»
|
— По прибытии в штаб представьте мне все имеющиеся разведданные, — распорядился я. — И готовьте приказ о начале интенсивной программы боевой подготовки. Учиться будем на ходу. Машина свернула на площадь у Смольного. Преодолевая сопротивление высшего комначсостава в лице Мерецкова, мне предстояло за несколько недель превратить эту неорганизованную массу войск в настоящую ударную силу. Время на раскачку кончилось. Через десять минут я уже входил в кабинет командующего Ленинградским военным округом командарма 2-го ранга Мерецкова. За окнами мела ранняя метель, смеркалось, хотя день только начался. Под потолком сияли плафоны электрических ламп. — Товарищ командарм 2-го ранга, комкор Жуков в ваше распоряжение явился! — доложил я. Он кивнул, поднялся из-за стола мне навстречу, протянул руку. Хватка у него была крепкой. Я пожал ее, хотя по глазам видел, что беседа наша легкой не будет. Да я и не ждал легкости. Главное, чтобы он был откровенным. Судя по тому, что большой столдля совещаний завален картами, а стулья выдвинуты из-под него, здесь только что кипели нешуточные страсти. Табачный дым еще не выветрился. Вон и окурки не успели вычистить из пепельниц. Сам командарм 2-го ранга выглядел усталым, глаза запали — не спал, видать, ночь. Мерецков пытался держаться уверенно, но в его взгляде читалась тревога. Выходит, из Кремля не просто звонили, чтобы известить о прибытии. Разговор был куда жестче. — Георгий Константинович, рад вас видеть, — произнес он. — Спасибо, что приехали. Боюсь, ваш опыт Халхин-Гола сейчас нам будет крайне необходим. — Опыт — вещь полезная, Кирилл Афанасьевич, если им правильно распорядиться, — проговорил я, оглядывая карты на стенах. На них были нанесены условные обозначения наших частей, но почти не было данных о противнике. — Мне бы хотелось представить общую обстановку. Меня интересует не расположение наших дивизий, а что именно им предстоит прорывать. Мерецков тяжело вздохнул и подошел к одной из карт Карельского перешейка. — Линия Маннергейма. Мощный укрепрайон. Доты, надолбы, минные поля. Финны подготовились основательно. — Конкретнее, — потребовал я. — Количество долговременных огневых точек на основном рубеже? Их вооружение? Система огня? Глубина эшелонирования? Мерецков замялся. — Точных данных… пока нет. Финны хорошо маскируются. Но наше превосходство в живой силе и технике… — Превосходство в живой силе на узком участке фронта теряет смысл, когда эта сила гибнет под перекрестным огнем из дотов, точное расположения которых нам неизвестно, — прервал я его. — Ваши части готовы к наступлению в этих условиях? — Части сосредоточены и ждут приказа! — отчеканил командующий с нотками обидчивой уверенности в голосе. — По сообщению политкомиссаров, бойцы рвутся в бой! — Рвутся в бой… — я повернулся от карты к нему. — А вы их учили, как штурмовать дот? Как передвигаться по глубокому снегу? Как не замерзнуть в сорокаградусный мороз? В кабинете повисла тяжелая пауза. Мерецков опустил глаза. — Времени… не хватило. Получили приказ сосредоточиться… — Время пока есть, — сказал я твердо. — Мое требование, никаких лобовых атак до завершения подготовки. С сегодняшнего дня начинаем интенсивные учения. Создаем учебный полигон, имитирующий укрепрайон противника, где будем отрабатыватьтактику штурма. И в первую очередь — налаживаем разведку. Мне нужны языки, чертежи, схемы, любые разведданные, которые помогут нам правильно спланировать прорыв. |