Книга Жуков. Зимняя война, страница 14 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

— Вы уверены в сроках? Через сколько лет мы получим результат?

— На разработку опытных образцов потребуется от двух до трех лет, — ответил я. — На развертывание серийного производства — еще год-два. Но начинать нужно сейчас. Пока еще не поздно.

В кабинете повисла тяжелая пауза. Хозяин смотрел на меня, оценивая. Я выдержал его взгляд. От этого решения зависело слишком многое. Сталин медленно вернулся на свое место, постучал трубкой о пепельницу, вытряхивая пепел.

— Товарищ Берия, — произнес он, не глядя на наркома. — Что вы можете сказать о названных гражданах? Королев, Ильюшин…

Берия поправил пенсне, его лицо оставалось невозмутимым.

— Товарищ Ильюшин освобожден и работает в своем КБ. Показывает хорошие результаты. Что касается Королева… — он сделал небольшую паузу, — материалы по его делу требуют дополнительной проверки.

— Проверки затягиваются, — вмешался я, не давая Берии уйти от прямого ответа. — А время уходит. Я прошу рассмотреть вопрос о полном освобождении и реабилитации не только Королева, но и других специалистов, чьи знания критически важны для обороны. Мы не можем позволить себе держать лучшие умы страны за колючей проволокой по сфабрикованным обвинениям.

Ворошиловрезко поднял голову.

— Товарищ Жуков, вы ставите под сомнение работу наших органов?

— Я ставлю под сомнение целесообразность, — холодно парировал я. — Враг у ворот не будет разбираться, кто сидит по делу, а кто — по ошибке. Он будет использовать против нас любые средства, включая науку. И мы должны ответить ему тем же. Для этого нам нужны все, без исключения, способные работать на оборону.

Сталин снова набил трубку, чиркнул спичкой, затянулся, выпустил струйку дыма.

— Вы предлагаете амнистию для вредителей?

— Я предлагаю мобилизацию научно-технического потенциала страны, — поправил я. — Создать специальные конструкторские бюро, «шарашки», если угодно, но с одним условием — снятие судимости и полная реабилитация после успешного выполнения заданий. Люди должны работать не из-под палки, а с пониманием своей ответственности и с верой в будущее.

Берия внимательно смотрел на меня, оценивая.

— Это рискованно, Георгий Константинович. Мы выпустим на свободу потенциально неблагонадежные элементы.

— А кто у нас благонадежен? — резко спросил я. — Те, кто засекречивает провалы и раздувает мнимые успехи? Или те, кто может дать стране новое оружие? Я готов лично поручиться за работу таких специалистов и нести ответственность за их лояльность.

В кабинете снова наступила тишина. Вождь тихо попыхивал трубкой.

— Этот вопрос требует изучения. Товарищ Берия, подготовьте список. Отдельно — тех, кого можно освободить сразу. Отдельно — тех, чьи дела требуют пересмотра. Начнем с авиаторов и ракетчиков.

* * *

Мой заместитель, полковник Новиков, вошел с папкой в руках. Выглядел он озабоченным.

— Георгий Константинович, по вашим указаниям подобрано здание для будущего КБ. Здание бывшего доходного дома на Ленинградском шоссе, но там требуется капитальный ремонт для приведение в соответствие с задачами учреждения. Отдел капитального строительства отказывается выделять ресурсы. Говорят, нет плана, нет финансирования.

Я отложил доклад по танковым испытаниям.

— Кто начальник отдела?

— Полковник Грибов.

— Пригласите его.

Через пятнадцать минут в кабинет вошел полковник Грибов, плотный, уверенный в себе офицер.