Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 79 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Первый патруль встретили через полчаса — трое казаков на лошадях. Остановились в кустах, пропустили их немного вперед и сняли, применив излюбленное средство наших бойцов — рогатки. Казачки остались живы, правда, один сломал руку, когда свалился с коня. Связали их, заткнули кляпами и оттащили в придорожную канаву.

Второй патруль — пеший, пять человек — заметили у развилки. Здесь абсолютно бесшумно сработать не получилось, но главное, что никто из солдат не успел открыть огонь. Похоже, короткая рукопашная схватка внимания не привлекла. То ли местные привыкли к подобному, то ли другие патрули «мышей не ловят».

К особняку подошли с черного хода. Двухэтажное здание, вокруг — невысокий забор. Часовых действительно было пятеро: двое у главного входа, один у задней двери, еще двое обходили территорию по периметру.

Дождались, когда патрульные уйдут в дальний угол сада, и приступили. Наши ребята бесшумно сняли сначала заднего часового, затем тех, что у входа. С патрульными пришлось повозиться — один успел крикнуть, но его быстро заткнули.

Через минуту территория была чиста. Я подал знак — двадцать бойцов во главе с Туркиным рванули к парадному входу. Еще десять заблокировали задний ход. Остальные остались в резерве.

Свечников вскрыл дверь, и группа Туркина стала просачиваться в здание. Я шел замыкающим. Из глубины дома донесся шум, короткая возня, потом все стихло.

На штурм здания и захват бунтовщиков ушло около тридцати минут. В момент захвата в доме находились князь Аргутинский-Долгоруков, промышленникПетрос Зосимчук и атаман Краснов. Помещика Ляпишева пока не нашли, а у этих троих были свои апартаменты. Да и молодыми девками те не брезговали — совмещали, так сказать, нелегкий труд с житейским делом. Для начала решили допросить главарей, прежде чем продолжать.

Я начал допрос с князя Аргутинского-Долгорукова. Тот сидел в кресле, бледный, но держался при этом надменно.

— Объясните, князь, зачем вам понадобилось устраивать этот цирк?

— Цирк? — он усмехнулся. — Я служил государю и отечеству, пока вы, выскочки, не устроили переворот. А когда вернулся из Парижа — увидел, во что вы превращаете Россию. Французы просто указали на очевидное — нужно восстановить законную власть.

— И оружие они вам по дружбе подарили? Или за обещания будущих уступок?

Князь промолчал, отведя взгляд в сторону.

Ляпишева все-таки нашли спящим в одной из комнат, которую поначалу пропустили. Разбуженный, он сразу начал возмущаться:

— Вы отобрали у меня все! Крестьяне разбежались, считай, все по вашим колхозам, земли простаивают. Раньше было понятно, как жить — а теперь?..

— Раньше вы их за гроши эксплуатировали, — прервал я. — Теперь люди получили выбор. Не нравится — могли бы продать земли государству и жить спокойно.

— Продать? Это родовые земли, как же я!.. — Ляпишев покраснел от ярости.

Зосимчук оказался прагматичнее: на допросе объяснил:

— У меня три завода, а после ваших законов о труде прибыль упала вдвое. Рабочим платить больше, условия создавать… Князь пообещал вернуть старые порядки, мне дело делать надо, а не благотворительностью заниматься.

— И вы готовы были ради прибыли утопить регион в крови?

Он пожал плечами, отвернувшись:

— Война — дело солдат и офицеров, вот они пусть и решают. Мое дело малое — чтобы производство было прибыльным.