Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 38 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— Хорошо, этот вопрос будет на вашем контроле.

Прошли две встречи с Саввой Морозовым на его даче, которая располагалась у реки Киржач. Это был добротный деревянный дом в виде терема, очень привлекавший взгляд. С момента последней встречи промышленник включился в работу с головой. Он, используя свои связи, принимал активное участие в событиях, разворачивающихся не только в Москве, но и в других городах. На его предприятиях наши парни могли работать спокойно.

Основной работой Никиты стало создание рабочих советов. Он координировал их формирование на всех крупных предприятиях Москвы. Особое внимание уделяли заводу Гужона и текстильным мануфактурам, но и другие объекты не обходили стороной. Лично он, естественно, не успел бы везде ни при каких обстоятельствах, но для этого имелись подготовленные люди, и удавалось держать руку на пульсе.

С Максимом Горьким брат встретился в небольшой квартире на Арбате. Писатель был одет в темную крестьянскую рубаху, подпоясан кушаком, а на голове шляпа с полями. Я еще по прошлой жизни знал, что Горький из бедной семьи, с ранних лет начал работать. Но в его образе сейчас явно читалось стремление приблизиться к народу. Алексей Максимович носил шикарные усы, с которыми, видимо, и вошел в историю моего времени.

— Так вы тот самый Горский, о котором Морозов столько рассказывал? — пристально глядя на Никиту, спросил Горький.

— Добрый день, Алексей Максимович, да, тот самый!

— И как вы видите будущее России? Насколько понимаю, вы принимаете активное участие в событиях.

— Большетого, Алексей Максимович. Мы к этому моменту, можно сказать, готовились десять лет. Создали команду, отработали модели управления промышленностью, получили значимые результаты в сельском хозяйстве. Вы же и сами видите, что время перемен пришло. Его, конечно, еще можно оттянуть лет на десять, может быть даже двадцать, но чем дольше, тем страшнее по своему масштабу будет процесс перехода.

— О чем вы говорите, Никита? — поправляя усы, спросил Горький.

— О гражданской войне, которая может унести миллионы жизней, о разрушенном хозяйстве, об интервенции, о войне, наконец. Мы хотим пройти путь перемен с наименьшими потерями и как можно скорее. Нужно избежать братоубийственной войны, риск которой остается. Слишком много в обществе накопилось противоречий, и преодолеть их без потрясений не выйдет в любом случае. Остается вопрос: какие это будут потрясения. Готовы ли вы работать вместе с нами?

— Готов ли помогать? Да я только за! — Горький энергично встал и прошелся по комнате. — Буду работать и пером, и руками, если надо!

Разговор с писателем получился импульсивным и долгим. Он влился в нашу команду. Никита подключил Горького к работе в московском штабе, поставил ему задачи на ближайшее время.

В Москве, как и в Петербурге, начинались волнения. На заводе Бромлея рабочие потребовали повышения оплаты труда. На Прохоровской мануфактуре — сокращения рабочего дня. Все выступления носили мирный характер и контролировались из штаба, но они способствовали накалу общей ситуации, как мы и планировали. Необходимо было перед ключевыми событиями подогреть общество.

Знаковой для будущих событий стала встреча с Николаем Второвым. Молодой промышленник, один из богатейших людей империи, принял Никиту в своем кабинете в Староконюшенном переулке.