Онлайн книга «Одинаковые. Том 6. Революция»
|
По информации, полученной от Дзержинского, Троцкий обосновался в Мюнхене в квартире Парвуса. Тот уже вовсю разворачивал свою аферу века — используя связи с немецкими социал-демократами и, что важнее, с крупным мировым капиталом, создавал схему финансирования революции в России. Троцкий должен был стать его главным орудием — харизматичным лидером, способным направить гнев масс в нужное русло. Дестабилизация в России была выгодна многим. Крупный капитал хотел убрать конкурента и использовать природные ресурсы страны. Поэтому с финансированием проблем не было. У Парвуса были связи с Якобом Шиффом и семьёй Варбургов. В истории моего прошлого мира он работал и с немецким генеральным штабом во время первой мировой войны. Полагать, будто мировые банкиры стремятся к справедливости, да ещё за свой счёт — наивно. Им нужнобыло лишь ослабить Россию. Революцию спонсировали исключительно ради выгоды. 21 октября 1904 года, глубокой ночью, парни въехали в Мюнхен. Город спал, над мостовыми висел холодный туман. Лёха и Никита сняли номер в добротной, неброской гостинице недалеко от вокзала и сразу приступили к делу. Сергей и Артём отправились на разведку. Адрес на Швабингерштрассе, где проживал Парвус, был известен. Квартира располагалась в респектабельном районе, на третьем этаже солидного дома. Это говорило о многом — на доходы от журналистики и революционной деятельности такую жилплощадь не снимешь. К утру Сергей вернулся с информацией. Дом имел два входа — парадный и чёрный, со двора. Двор закрывался кованой решёткой, но замок на ней не представлял проблемы. В квартире горел свет до поздней ночи. Удалось заметить двух человек, соответствующих описанию: полноватый — Парвус, и худощавый — Бронштейн. С ними была женщина — вероятно, экономка или сожительница Парвуса. — Работаем тихо, — сказал Лёха, рассматривая схему дома, нарисованную Сергеем. — Проникаем через двор. Стрельбы — по возможности избегаем. После захвата желательно провести допрос. Но если возникнет угроза — действуем без колебаний. Операцию назначили на ночь с 22 на 23 октября. Погода благоприятствовала — моросил дождь, улицы опустели. Ровно в два часа ночи подошли к решётке. Митяй, наш специалист по тихому вскрытию, справился с замком за двадцать секунд. Чёрный вход в квартиру был заперт изнутри, но форточка на кухне оказалась приоткрыта. Артём, худой и гибкий, как кошка, поднялся по водосточной трубе, проскользнул внутрь и через минуту открыл дверь изнутри. В квартире пахло дорогими сигарами, старыми книгами и кофе. Мы двигались по коридору, как тени. Из-за двери доносился спор — два мужских голоса, один резкий, пронзительный, другой более густой, с акцентом. Лёха кивнул. Сергей и Артём приготовили рогатки — наше излюбленное средство для тихих операций. Никита, держа наготове ПР-92 с глушителем, распахнул дверь. Они сидели за большим столом, заваленным бумагами, книгами и газетами. На столе стояли чашки с недопитым кофе и графин с коньяком. Троцкий яростно что-то доказывал, тыча пальцем в карту. Парвус, откинувшись в кресле, хмурился. Увидев нас, они замерли. Троцкий вскочил, опрокинув стул.Его рука потянулась к ящику стола. — Не советую, Лев Давидович, — тихо сказал Леха, наставляя пистолет с глушителем. Парвус остался сидеть, глаза за стеклами очков быстро бегали, оценивая ситуацию. Страха в них не было. |