Онлайн книга «Одинаковые. Том 5. Атлантида»
|
Каждый шаг давался с трудом. Скафандр сковывал движения, а давление на глубине напоминало о себе постоянным гулом в ушах. Пирамида оказалась выше, чем казалось с первого взгляда. Я начал подъем, считая ступени. Шесть метров — не шутка на такой глубине. Ноги сами по себе, монотонно,продолжали шагать по этой чертовой лестнице. Приходилось опираться и на руки, цепляясь за выступы. В голове щелкал счетчик: двенадцать, тринадцать, четырнадцать… 25-я ступень. Плюс пять. 30. И вот она вершина. Площадка оказалась ровной, почти отполированной. А в центре, как и предсказывали расчеты, на небольшом пьедестале лежал куб. Тёмный, почти чёрный, с идеально гладкими гранями. Размеры совпали — примерно полметра на полметра. Казалось, он был выточен из цельного куска камня, но какой породы — понять было невозможно. Время поджимало. Я сбросил с плеча сеть с крючьями — специально впопыхах сконструированную Ростовцевым для этого. Отчаянная и ненадежная импровизация как мне думалось еще на батискафе. Идея ученого была проста: набросить сеть на куб, зацепить крючьями, а затем пристегнуть к тросу. Но когда я попытался обхватить куб, понял — ничего не выйдет. Углы были слишком острыми, сеть соскальзывала. Трос с карабином тоже не цеплялся — не за что было зацепить. — Придется тащить вручную! — мелькнула мысль, и я почувствовал, как Леха и Никита мысленно соглашаются. Я обхватил куб руками. Тяжелый. Даже в воде, где гравитация обманывала, чувствовался солидный вес — килограммов 30, не меньше. А на поверхности, где-то и все сорок будет. Первая попытка сдвинуть его — безуспешно. Вторая — он дрогнул, но не более. На третьей попытке, уперев ноги в камень и напрягшись до хруста в суставах, я оторвал его от поверхности. Теперь главное — не уронить. Спускаться оказалось сложнее. Одна рука занята кубом, второй приходилось держаться за выступы. Вода мешала, скафандр тянул ко дну. Я уже прошел половину пути, когда пирамида вдруг дрогнула. Сначала — едва заметная вибрация, затем — нарастающий гул. Камни под ногами заходили ходуном. И тут же, как удар током, в памяти всплыли пещеры в Индокитае — те самые, где стены рушились, едва мы забирали артефакты. Чуйка сработала мгновенно: — Вали отсюда! Я бросился вниз, не считая ступеней, спотыкаясь и скользя. Куб прижимал к себе, как ребёнка. В ушах стоял оглушительный рёв — пирамида просыпалась. Сверху посыпались обломки. Один угодил мне по плечу, чуть не выбив из рук ношу. Леха уже действовал: — Михаил Иванович, отходим! Немедленно! Я влетел в шлюзовую камеру,едва успев протащить за собой куб. Забросил его внутрь, отшатнулся, захлопывая люк. Вода хлынула в отсек, но Леха уже запустил помпы. «Нептун» дрогнул и медленно тронулся с места. — Выходим! — крикнул Леха. Я стоял, прислонившись к стенке, пытаясь надышаться. Через иллюминатор видел, как рушился древний мир. Колонны складывались, как карточные домики, с потолка падали глыбы размером с автомобиль. Одна из них угодила в корпус батискафа — глухой удар, звон металла. — По левому стабилизатору! — доложил Леха. — Управление теряю! «Нептун» клюнул носом, затем нас развернуло. Давление в корпусе скачком подскочило. Треснул один из иллюминаторов — тонкая паутинка поползла по стеклу. В этот момент прямо по курсу, в арке, ведущей из центрального зала в тоннель к выходу, с оглушительным грохотом рухнула массивная каменная балка, поддерживавшая свод. Она обрушилась, словно подрубленное дерево, увлекая за собой груду обломков и намертво запечатывая проход. Облако ила и каменной пыли взметнулось со дна, на мгновение полностью скрыв обзор. |