Книга Одинаковые. Том 5. Атлантида, страница 84 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— Нет! — я покачал головой, пытаясь подобрать слова. — Там куб. Идеальный примерно со стороной 50 см. Сейчас он на самой верхушке этой конструкции почти под самым потолком купола.

Лицо ученого озарилось неподдельным восторгом, смешанным с жадным любопытством.

— Возможно это и есть то, что мы искали! Надо его забрать! Обязательно забрать!

— Забрать? — мысленно, я и Леха одновременно оценили абсурдность этой идеи. — Михаил Иванович, ты слышал? Эта штука едва не раздавила нас! И воздуха у нас оставалось в обрез! Чудом вообще, что мы вернулись.

— Но представьте, какое это колоссальное открытие! — не унимался Ростовцев, жестикулируя в тесноте. — Мы обязаны его изучить!

— Изучить — да. Но не ценой жизни, — мысленно парировал я. Внешне же я тяжело вздохнул и посмотрел на Ростовцева с легкой ухмылкой, стараясь сбросить напряжение.

— Представляю, как ты тут перепугался, Михаил Иванович. Сидишь один в этой консервной банке, слышишь гул, а мы не возвращаемся. Вот бы ты решил, что нам конец, и рванул наверх, к «Святогору». А мы бы тут остались, с последними глотками воздуха.

Леха фыркнул, и по его лицу пробежала тень улыбки. Ростовцев сначала смутился, потом тоже неуверенно рассмеялся. Смех был нервным, срывающимся, но он помогал вытеснить из тела остатки страха.

— Ну, я бы, конечно… — забормотал ученый. — Но все же, этот куб… На высоте 6 метров, говорите?

— Да, — я кивнул, возвращаясь к главному. — Черный куб. Стоит на вершине пирамиды.

— Третийже акваланг у нас есть! — вдруг сказал Ростовцев, кивая на запасной комплект, закрепленный у стенки. — Если пойти одному… Воздуха должно хватить. Просто подплыть, закрепить трос и дать сигнал. Его лебедкой подтянуть можно. Давайте парни теперь я пойду!

Тут уж мы с Лехой не сдержались и расхохотались, представив как этот ученый, неизвестно когда в последний раз занимавшийся физкультурой полезет на 6-метровую высоту. Ростовцев не обиделся, сам поняв комичность картины, и мы втроем поржали.

Идея была опасной. Но от вида куба невозможно было просто так отказаться. Да и не факт, что мы сегодня успеем сделать ещё одно погружение на батискафе. А завтра кто его знает, может «Лафайет» уже наведается в гости.

— Ладно, — мысленно взвесив все, я принял решение. — Попробую. Но только я. Один. Быстро. И, надеюсь, очень без шума и пыли.

Я проверил клапаны на свежем баллоне, пристегнул пояс с инструментами, взял бухту троса, которую снаружи нужно было прицепить к небольшой ручной лебедке, приводимой в действие из «Нептуна». Леха помог надеть шлем, его взгляд был красноречивее любых слов. Он чувствовал ту же тревогу, что и я.

— Не геройствуй, — мысленно прозвучало его предупреждение. — цепляй — и сразу назад.

— План такой и есть, — мысленно ответил я, поворачиваясь к люку шлюза.

Ростовцев что-то говорил мне вслед, какие-то напутствия, но я уже почти не слышал. Весь мой фокус был там, за иллюминатором, в темноте. Я сделал последний глубокий вдох воздуха из батискафа, захлопнул за собой внутренний люк и начал процедуру затопления шлюза. Третий выход в «открытый космос» за день, твою мать!

Я выбрался из батискафа, цепляясь за скользкий корпус. В руках — прочный трос с карабином на конце. Лебедка на «Нептуне» имела ручной привод изнутри и была готова к работе. Однако сначала предстояло добраться до вершины пирамиды. Вода вокруг была почти непрозрачной, и лишь прожекторы батискафа выхватывали из мрака гигантские каменные блоки.