Книга Одинаковые. Том 5. Атлантида, страница 80 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— Всем за работу! Герметичность, давление в балластных цистернах, состояние иллюминаторов — все проверить в ускоренном режиме! Механики, доложить о состоянии рулевых машинок и стабилизаторов. У нас нет времени на длительный техосмотр.

Я подошел к нему, вытирая лицо влажным полотенцем, которое протянул один из матросов.

— Алексей Николаевич, нужно уложиться в час, максимум полтора. Мы не можем терять ни минуты. Замените, что необходимо, проверьте все по протоколу. Следующее погружение будет решающим.

Крылов кивнул, его взгляд был сосредоточен и суров.

— Понимаю, Илья. Сделаем все, что в наших силах. Конструкция показала себя надежной, но я не могу исключить вероятность нового сбоя. Давление на глубине — штука непредсказуемая.

В это время к нам подошел Михаил Иванович Ростовцев. Его лицо, обычно спокойное, сейчас выражало смесь нетерпения и научного азарта.

— Илья, Алексей Николаевич! Мы на пороге открытия! Этот проем… он 100% рукотворный. И хранит в себе множество тайн. Я перебираю все известные мне гипотезы, но ни одна не дает ответа, что может храниться за этим входом. Хранилище знаний? Энергетический комплекс? Неужели нам действительно удалось найти следы той самой цивилизации атлантов?

Я мысленно пробежался по тем же вариантам, чувствуя, как Леха и Никита делают то же самое. Наш общий «Горыныч» работал на полную катушку, перемалывая гипотезы, но к однозначному выводу мы не пришли. Слишком много неизвестных.

— Теориитеориями, Михаил Иванович, — сказал я вслух, — но ответ там, внизу. Гадать можно бесконечно. А времени у нас считай, что и нет. Не забывайте, что к нам движется судно со специально обученными лягушатниками. Цель которых вывести нас из игры, скорее всего окончательно.

Я спустился в свою каюту, где в сейфе лежали диски и табличка из Индокитая. Взяв в руки, попытался уловить в знакомых символах скрытый смысл, ключ, который мы, возможно, упустили. Но нет — они молчали, как и прежде. Единственный сейчас способ что-либо выяснить, это установить их на тот постамент.

Тем временем на палубе кипела работа. Команда под руководством Крылова действовала слаженно и быстро. Свист сжатого воздуха, лязг металла, отрывистые команды — все это сливалось в единый оркестр подготовки. Леха лично проконтролировал замену баллонов с воздухом и химических поглотителей, зная, что на кону наша жизнь.

Час пролетел незаметно. Крылов доложил:

— Системы проверены. Заменили уплотнители на иллюминаторах, полностью зарядили систему жизнеобеспечения, провели тест аварийного сброса балласта. Батискаф к погружению готов.

Мы с Лехой и Ростовцевым вновь заняли свои места в тесном стальном коконе. Люк захлопнулся с глухим стуком, отсекая нас от внешнего мира. Не было того чувства неизвестности, что было в первый раз. Его сменила твердая решимость. Мы знали, куда идем.

— Погружение начинаем! — отдал я команду.

«Нептун» содрогнулся и начал свой медленный путь. Свет за иллюминаторами угасал, сменяясь густой темнотой. Глубиномер полз вниз. Я следил за показаниями приборов, в то время как Леха мысленно держал связь с Никитой, который с палубы «Святогора» отслеживал наши координаты и время.

Вскоре внизу вновь показался знакомый пейзаж — руины циклопических сооружений. Мы двигались, пока Ростовцев не указал рукой вперед: — Вон он! Проем!