Книга Одинаковые. Том 5. Атлантида, страница 23 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— Хорошо, пусть Кронштадт. Площадку нужно посмотреть. Глянуть, что уже на ней уже есть и какие необходимо выстроить здания до зимы. Крылов работает вовсю, и прислал список требуемого, он надо сказать немалый. Глеб Макс… то есть Алексей Владимирович! Вас попрошу немного отвлечься от дел с Иосифом и помочь в снабжении. Вопросов там будет много, а вы в Африке получили отличный опыт решать сложные задачи. Пока нас с Алексеем не будет в Питере помогайте Никите по вопросам снабжения пожалуйста!

— Конечно, сделаю все, что в моих силах! — ответил Дмитров, который еще не так давно носил имя Глеба Максимилиановича Кржижановского. После того, как поднялся шум он и сам понял, насколько мы грамотно поступили, когда задумали сменить ему личность.

— Илья, возьмите меня с собой в Лондон?! — стал напрашиваться Михалковский-Дзержинский. — Это отличный опыт для наших будущих дел!

Я задумался на этот счет, но, предполагая его будущую роль в государстве, как минимум на первоначальном этапе, в качестве правой руки Джугашвили, решил, что обойдётся этот ретивый поляк без заграничного вояжа. Да и лучше ему не светить своим лицом раньше времени.

— Увы не получится! Твое место здесь! Иосифу очень нужна помощь. Занимайтесь будущими коллективными хозяйствами. Там дел невпроворот. Да и не нужно отметать возможные нападки на завод Кулагина. Мы еще от последней до конца не отбились, а обязательно будут еще, к гадалке не ходи. Поэтому крепи оборону, так сказать!

Глеб Максимилианович Кржижановский, под именем Алексея Владимировича Дмитрова в группу Джугашвили встроился очень органично.Я, помня его заслуги в советские годы, рекомендовал Иосифу использовать Кржижановского на планировании, расчётах, прогнозировании — на всём, что связано с цифрами. И когда Иосиф убедился, что Глебу Максимилиановичу можно доверять, и частично посвятил того в наш замысел, Кржижановский прямо-таки расцвёл. У него появилось осознание, что он занимается действительно важным делом. Виделись мы после возвращения из Трансвааля не часто, но по словам Сосо, он работает не покладая рук.

Мы с Лехой сидели в купе второго класса; наш поезд мчался в Германию. По плану мы должны были добраться до Берлина за 30–35 часов, если, конечно, в пути не случится каких-нибудь казусов.

После последней встречи, прошедшей в доме Шувалова, развернули бурную подготовку к отъезду. Во‑первых, на всех нас выправили поддельные документы на имена немецких граждан, которые планируем заменить на другие уже непосредственно в Германии при помощи Штанмаера. Александр, уже извещён о прибытии телеграммой, и он должен нас встречать на вокзале Берлина.

С Кронштадтом тоже всё устроилось, работа там закипела. Увидев площадку, обсудили с Крыловым приблизительный план действий. Там имелось несколько подходящих строений для начала работ. По сути дела, нам огромного ангара для изготовления батискафа и не потребуется, поэтому профессор ушел в работу с головой, постоянно дергая Никиту по разным вопросам. Он одобрил наше намерение — приобрести в Германии судно‑матку. Мы согласовали с ним чертежи, утвердили проект перестройки, и общий план переустройства грузопассажирского судна. Местным инженерам придётся делать в любом случае привязку. Когда мы строили планы, то ещё не понимали, какое именно судно удастся выкупить под эти цели. Но прежде, чем начать работы все чертежи приедут в Петербург на подпись и согласование Крылову, а возможно и он сам съездит в Германию. Последнее даже получится на порядок быстрее. Профессор загорелся новой идеей и работал не на страх, а на совесть, я ни разу не пожалел, что выбор пал на этого талантливого человека.