Книга Одинаковые. Том 4. Претория, страница 63 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Мы стали внимательно обходить зал, внимательно рассматривая всю эту живопись каменных людей. И у меня появилась мысль, что без древних здесь не обошлось. Ведь не могли такое сооружение построить люди из каменного века. Значит скорее всего сделали его те самые древние, что и в Ладоге, и во Вьетнаме, но вот свежие следы своего творчества оставляла уже более поздняя цивилизация. Весело, если пару-тройку тысяч лет тому назад здесь уже побывала команда искателей, что и нашла те самые артефакты, за которыми мы теперь гоняемся по всему земному шарику.

Мы шли дальше, пересчитывая шаги, сверяясь с отметками на пластине из Индокитая. Надежда, что где-то в глубине пещеры все-таки, может быть, вход в хранилище не покидала нас с Никитой. И вот, впереди раздался крик — Андрей Измайлов из нашего отряда, шедший первым, неожиданно остановился:

— Здесь, Илья, Никита, похоже я что-то вижу! — произнёс он хрипло.

Мы подошли к месту, на которое тот так настойчиво указывал, и действительно стало отчётливо видна дверь. Ну как дверь? По сути, в стене были вырезаны ее контуры, а все пространство проема занимала та же самая стена. Если таким образом данный вход закрыт и приводится в движение исключительно мускульной силой, то сдвинуть этот булыжник нам навряд ли удастся.

Битый час, а возможно и дольше мы пытались понять, как вскрыть эту чертову дверь, если бы не помощь ускоренного сознания, то возможно провозились бы и намного дольше, если вообще смогли бы решить эту долбанную загадку. В итоге удалось найти выпуклые округлые камни, выделяющиеся из стены. И мы методом перебора стали их нажимать, и это продолжалось бы до морковкина заговенья, если бы один из наших бойцов не обнаружил пятый камень, который как оказалось был слегка отколот, поэтому-то и не бросился в глаза ранее. И уже после этого у нас все вышло.

Дверь с глухим скрежетом приоткрылась, и мы оказались в узком тамбуре, отделённом от основного зала второй каменной плитой. На ней высекались сложные узоры, напоминавшие комбинацию из геометрических фигур и непонятных символов. — Вот тебе и сюрприз, — пробормотал Никита себе под нос. — Просто так нас внутрь не пустят.

Мы принялись разглядывать плиту. В центре выделялись девять квадратных камней, словно кнопки. Каждый был помечен знаком: спираль, треугольник, круг, стрелка и прочие. В голове всплыли воспоминания о пластине из Индокитая. Там тоже встречались подобные символы.

— Попробуем сопоставить, — сказал я вслух. — На пластине были такие же, только в другом порядке.

Брат вынул артефакт, наложил его на плиту, действительно, узоры совпали, хотя некоторые знаки пришлось поворачивать. Мы с опаской нажали первую комбинацию: круг — треугольник — спираль. Сначала ничего не произошло, но потом где-то в глубине каменной кладки зазвучал тяжёлый гул, словно зашевелились механизмы. Стена дрогнула и медленно поползла в сторону, открывая проход, и сразу же в воздухе повеяло затхлостью и холодом. Мы шагнули внутрь и оказались в просторном зале, стены которого были усыпаны мерцающими кристаллами. В центре возвышался массивный постамент чем-то похожим на саркофаг. Отряд замер в благоговейной тишине, и никто из нас не решался подойти первым.

— Похоже, мы нашли то, за чем пришли. — прошептал я и сделал шаг вперед.