Книга Одинаковые. Том 2. Гимназисты, страница 66 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— На сколько нужно потерять все человеческое в себе, чтобы творить такое? — подумал я, проходя дальше.

В последней из них нашел двух девочек. Видимо это очередные жертвы, которые дожидались, пока освободиться место на дьявольском столе этих вивисекторов. Девчушкам на вид лет четырнадцать-шестнадцать. Они испугано жались к друг другу, но тем не менее внимательно следили за моими передвижениями. Босые, одетые в длинные широкие рубахи, напомнившие мне форму для психически нездоровых людей из клиник будущего. Такие часто любили снимать в разных дешевых фильмах 90-х годов.

Никита остался с раненой, которую разместили, по-видимому, в одной из спален для дворовых людишек на первом этаже. А Леша спустился в низ, дабы помочь мне в допросе.

Как поведут себя девушки при освобождении я не знаю, потому решил, что лучше будет если они еще немного посидят, пока закончим дело с уродами.

— Девушки, не бойтесь! Мы пришли Вас освободить, и скоро это сделаем. Но немного Вам еще придется посидеть в этой грязной камере, поэтому наберитесь терпения.

Леха, спустившийся ко мне, прихватил большой кувшин морса с кухни и здоровый пирог, по-видимому, с капустой. Вся эта снедь тут же была передана девочкам.

Мы выезжали из особняка графа Раулевича Антона Исидоровича на двух неприметных пролетках, что по внешнему виду они еще несколько часов назад развозили жителей столицы по делам. Конюшня с выездами графа находилось метрах в пятистах от особняка и была достаточно большой. Кроме этих двухэкспроприированных транспортных средств были и несколько статусных, видимо предназначенных для самого графа. Да, нам еще крепко повезло что в живых остался именно Раулевич. Вторым счастливцем был Герман Осипович Бурятце, это барон из Бессарабии, с явным присутствием цыганской крови. Странно, про дворян из цыган ничего не помню, может это просто бастард загулявшего барона. Да собственно никакой пользы от ответа на сей вопрос для нас не было, как не было пользы и от самого Бурятце. Он выполнял разные грязные задачи для этой группы. Ну и принимал ключевую роль в похищении девочек. А вот Раулевич поведал многое. Во-первых, удалось узнать, как им вышло избежать внимание полиции. А все оказалось до банального просто! Начальник того отделения, куда мы подкинули письмо первым делом, направился к известному ему Антону Исидоровичу, и испив у него шустовского получил на дорожку целых триста рублей, чему был несказанно рад, оставив при этом все полученные от нас письма Раулевичу на память. Конечно же при этом сам Раулевич убедил полицейского, что все эти кляузы не имеют никакого подтверждения.

Он назвал еще несколько фигур из криминального мира Санкт-Петербурга, которые выполняли основную роль по поиску подходящих кандидатур, да в большинстве случаев просто воровали девочек где угодно. И оказалось очень интересным совпадение по фигуре одного из Иванов, о чьей персоне мне поведал вор, что обхаживал любовницу-вымогательницу нашего управляющего в мастерских.

А девчонки были набраны совершенно случайным образом. Вот одна из них Людмила — дочка управляющего в скобяной лавке, вторая Пелагея —крестьянка, родители которой живут верстах в тридцати от столицы, третья — Фрося — приехала в город из деревни, где устроилась на фабрику, и последняя — та, что мы сняли с пьедестала — Таня — она же дочка мастерового на обуховском заводе. В общем все девочки были вовсе не беспризорницы какие, и позаботиться о них было кому. И тем не менее их умыкнули, и обрекли на смерть. Я дал себе слово, что в обозримом будущем займусь верхушкой криминалитета, что так беззастенчиво воруют людей, ну и взяточника из полиции тоже надобно навестить.