Книга Одинаковые. Том 2. Гимназисты, страница 2 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

У нас с братьями по всему видать была контузия от близкого разрыва бомбы. Еще немного досталось осколками. Никите пропороло плечо, а Лехе посекло лицо над правой бровью. Я избежал ранений, но контузия тоже приложила изрядно.

Так вот через два дня после того первого разговора с Ильиничной, нас навестил стряпчий Томских, наш знакомец по путешествию из Екатеринбурга в столицу. И вместе с ним в помещение вошел не кто иной, как сам Кузьмич! Оказалось, что нашего опекуна тоже зацепило каким-то камнем, выбитым взрывом из перрона, но теперь он уже стоял перед нами с забинтованной головой и рукой на перевязи.

Повезло, что семья Томских успела раньше нас отойти от злосчастного вагона, и взрывом их не зацепило. А когда трагедия случилась Андрей Михайлович бросился оказывать помощьпострадавшим. Но так как на перроне случилось столпотворение, то он смог найти только беспамятного Кузьмича, которого на пролетке доставил в больницу. Слава богу, все вещи, с которыми мы вышли из вагона, стряпчий увез к себе домой. А пока Кузьмич восстанавливался, Томских искал нас с братьями. И вот на это ушло два дня.

— Приветствую вас, молодые люди, — с радостной улыбкой на лице поздоровался Андрей Михайлович.

А Кузьмич, с мокрыми глазами, сграбастал нас всех троих в объятия. Ну как смог, конечно, рука то у него одна была не полностью работоспособна и висела поддерживаемая белым платком на груди.

— Слава богу, слава богу вы живы! — радовался Кузьмич, — я уже весь извелся, было думал не уберег мальчишек. Как очнулся места себе не находил. Доктор отпускать не хотел, но я не настаивал. Хорошо, что Андрей Михайлович сразу меня навестил, и вот он вас искал по всем больницам, что приняли пострадавших во время беды на вокзале. Слава Господу нашему, — перекрестился Кузьмич.

— Как вы себя чувствуете, Никита? — обратился стряпчий к брату.

Никита поведал, что был провал в памяти от контузии после взрыва, но почти все вспомнили. Да и в целом уже можно выписываться, если доктор отпустит.

— Как там с квартирой в вашем доходном доме? — уточнил я у стряпчего, — удалось разузнать?

— Да, я первым делом, как отвез Егора Кузьмича в больницу, зашел к домоправительнице Марье Семеновне. Рассказал про вас. В общем ту квартиру доктора она уже сдала. Причем тоже доктору. Место то уже нахоженное, привыкли люди приходить туда лечиться, вот и ушла квартирка быстро, как горячий пирожок. Но это еще не все. У Марьи Семеновны, оказывается, освободилась еще одна, правда чуть подороже, но зато и побольше — из трех отдельных комнат, с большой гостиной, и мансардой. Дом то у нас пятиэтажный, вот на пятом из квартиры есть лестница на мансарду. Стоить будет она в месяц 38 рублей ассигнациями. Я договорился, что эту неделю еще попридержит. Так что если вариант вам подходит, то можно снимать.

С горем пополам Томских удалось договориться с лечащим врачом, чтобы нас с братьями отпустили из больницы. Доктор поражался быстрому выздоровлению подопечных, а так как сам был очень любознателен, то непременно хотел изучить феномен такого скорого восстановления детских организмов. Ведьбуквально за считаные дни раны, полученные от взрыва на наших телах, затянулись, а мы на глазах приходили в себя, и физическое состояние уже не вызывало никаких вопросов. А задержка, как оказалось и была вызвана желанием врача докопаться до истины. Но это было никак не в наших интересах, поэтому попрощавшись, и подарив на развитие больницы десять рублей, мы вышли из главного входа.