Книга Одинаковые. Том 2. Гимназисты, страница 6 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Завтра будет понедельник, должны пойти в гимназию, нужно поскорее наметить дальнейшие планы. А вчера и сегодня гуляли по городу, любуясь на городские пейзажи девятнадцатого века. Кузьмич вроде уже освоился в городе. Придя к цирюльнику, я попросил, чтобы тот сделал городскую стрижку нашему опекуну. И теперь Егор Кузьмич больше стал походить на какого-то штатского служащего, то ли доктора, то ли инженера. Лишь суровый взгляд, да фельдфебельская выправка выдавала его солдатскую натуру.

Быт тоже наладился. Закупив дополнительную кровать, шесть стульев, да два письменных стола мы обставили по минимуму наше жилье. За кухню как-то так вышло, что отвечал Кузьмич, который надо сказать, готовил вполне не плохо. А мы ему почти всегда помогали. Руку уже как два дня он вытащил из поддерживающей повязки, и потихоньку включал ее в работу. Ладно, пусть разрабатывает, возможно так быстрее восстановится, хотя доктор настоятельно рекомендовал проходить с поддержкой месяц, ну что ж не будешь ведь насильно взрослого мужика заставлять.

— Добрый день, вы к кому? Встретил нас в фойе мужчина средних лет, видимо какой-то преподаватель, подумал я.

Алексей, вошедший первым, сказал:

— Мы пришли к Свистунову Павлу Семеновичу, он здесь служит заместителем директора по учебной части.

— А, Павел Семенович, да, да, конечно, проходите пожалуйста. Вот здесь можете присесть и подождать, его сейчас пригласят, но если не ошибаюсь, то еще минут двадцать, посмотрел он на карманные часы, нет все-таки двадцать пять, у него будет идти урок, поэтому придется обождать.

Мы присели на лавку около стены, и стали озираться по сторонам, а встретивший нас мужчина куда-то отошел, так понимаю, что как раз уведомить Свистуново о посетителях.

На стенах просторной рекреации висели картины в толстых лакированных рамках, пол был выстелен паркетом, заметно протертым, да и не мудрено, сколько детских ног в день пробегает понему.

Павел Алексеевич Свистунов вышел к нам примерно через полчаса, когда в коридор уже высыпали гимназисты в одинаковых мундирах темно синего цвета. Брат жандарма из Нерчинского завода представился, и узнав, что мы прибыли с посланием от его родственника, пригласил нас в свой кабинет. Кабинет заместителя директора находился на первом этаже был небольшим, и почти все свободное место в нем занимал добротный стол и стулья, расставленные подле его.

— Павел Алексеевич, еще раз представлюсь меня зовут Илья Горский, это мои родные братья Алексей и Никита, и наш опекун Кулагин Егор Кузьмич. Мы познакомились с Вашим братом в станице Прилукской, что находится в двадцати верстах от места его постоянной службы. Помогали с братьями ему в одном деле, и узнав от нас, что мы хотим учиться, он рекомендовал обратиться к Вам, дабы вы подсказали как можно поступить в эту гимназию.

— Да-да, присаживайтесь голубчики, проговорил Свистунов, брат мне месяца четыре как телеграфировал, что должны прибыть молодые люди, но мне он написал, что вам восемь лет, а вы выглядите по меньшей мере на двенадцать-тринадцать. Видите ли в чем дело, мы стараемся брать детей на обучение в восемь, большее в девять лет. Уж больно хлопотно иначе вести процесс учебный с разновозрастными группами.

— Все верно, Павел Алексеевич, подключился к разговору Кузьмич, мальчикам 15 сентября исполнилось восемь, и если нет возможности принять их в середине года, то мы дождемся следующего, им тогда уже будет девять. Братья просто очень быстро стали взрослеть, и уже давным-давно перегнали своих сверстников в развитии. Скажу я Вам он не только выглядят старше, но и головы у них светлые, вы только проверьте их знания и все сразу поймете.