Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 3»
|
За первой крысой напала вторая. Продолжая швырять в темноте комья грязи, летчик постепенно терял надежду. Иногда что-то мерещилось. Казалось, тонкий лучик света пробивается сквозь земляную стену. Откуда? Потом луч исчез. Пока крысы готовились к новой атаке, Игорь на несколько секунд проваливался в черную бездну. Там была пустота. Вот, опять померещилось! Стряхнув крысу с ноги, сухими глазами всмотрелся встену. Нет! Черт — ведь что-то блеснуло! У него засосало под ложечкой. Мираж? Больное видение воспаленного разума? И снова блеск! Черт — черт — черт! Ведь что-то рвется наружу! Точно — рвется! Но, что? Больной мозг, лишенный живительной влаги, стал передавать изнутри какие-то странные образы. Теряя рассудок и последние силы, он вдруг увидел, как земляная стена расступилась, обнажив идеально правильный круг. Нет. Не круг. Может, дыру? В полной тьме ему вдруг почудилось, как дыра стала вырастать в размерах. Вот она поглотила половину стены. Старые трухлявые иссохшие бочки заслонило призрачной тенью. И подобно мощному пылесосу, дыра стала всасывать в себя сразу десяток-другой мерзких созданий. Их отвратительный писк заполнил весь подвал подземелья. Теряя последнюю волю, Игорь бессильно потянулся руками к круглой воронке. Запахло озоном. Снаружи послышался грозный окрик охранника: — Эй! Падаль фашистская! Ты чего там делаешь? Теперь луч, вырвавшись из дыры, хлынул потоком под дверь — очевидно, охранник его и заметил. Лязгнул засов. Игоря швырнуло мощным давлением в раструб воронки. Вот ты и вернулась за мной, барокамера! — мелькнуло в затухающем разуме. Гигантский рукав пылесоса, ослепляя мощной струей света, принялся втягивать в свою утробу все, что было в зоне его досягаемости. В две секунды в черной дыре исчезли крысы с винными бочками. Потом стало всасывать самого Игоря. Он не препятствовал этому. Проблеск разума подсказал, что здесь, в подвале, нашел его маркер тот самый портал времени, какой всегда отправлял в различные эпохи планеты. Червоточина с саркофагом отыскала модуляцию летчика в усадьбе немецкого бюргера. Еще бы сутки, и старшего лейтенанта сожрали бы крысы, обглодав до костей. — Привет тебе, моя спасительница, — обратился он воспаленным рассудком к автоматике барокамеры. Вектор обнаружен. Начинаю отсчет отбытия, — провозгласил механический голос самописца. Темнота расступилась. Десять… Девять… Последние крысы со ржавым ободом бочки поглотились мощным потоком давления. Восемь… Семь… Дверь подвала медленно подаласьнаружу. В полосе коридорного света мелькнула рука охранника, держащая ручку двери. Игоря перевернуло в воздухе, приняв горизонтальное положение. Словно расплавленная капля ртути, его тело вытянулось вперед — в направлении всасывающей струи. Сначала деформировались ноги, ускользая в воронку. Меняя силуэт под гравитацией, растягиваясь во всю длину подземелья, тело летчика приобретало сюрреалистическую картину Сальвадора Дали. Подобно расплавленным часам на ней, руки, грудь, голова, трансформировались в тонкую линию. Шесть… Пять… — продолжал отсчитывать металлическим голосом самописец. В дверной проем просунулась физиономия часового. Глупым ошарашенным взглядом уставился на то, во что сейчас превратился узник подвала. Тонкая нить плоти летчика постепенно всасывалась в утробу черной дыры. От ужаса охранник стал оседать на колени. Деформированный силуэт пленника заканчивался головой, которая у него на глазах распадалась на части. Правая сторона лица съехала в сторону. Левая щека, обнажая подкожное мясо, устремлялась вслед за вытянутой нитью. Это было похоже на расплавленный парафин, стекающей с огарка свечи. |