Книга Военный инженер товарища Сталина 3, страница 66 – Анджей Б., Виктор Жуков

Пока мы ехали в машине майора, арестовавшего Игоря, тот томился в подвале. Его маркер искал мою модуляцию по всем фронтам. И волею судьбы, а может быть Провидения, два маркера теперь начали постепенно сближаться. Однако ни я, ни Борька, да и никто другой на планете, разумеется, об этом не знали. Зато одно теперь было точно: барокамера все-таки отыскала мою модуляцию в вихре бушующей войны. Два маркера — мой личный и Игоря — неуклонно и неотвратимо приближались навстречу друг другу. Но ни он, ни я, совершенно не чувствовали никаких изменений в своих организмах.

Все было еще впереди…

1945 год. Январь.

В подвале немецкой усадьбы.

Летчик Северной дислокации Военно-воздушных сил Советской армии томился в подвале. Майор, арестовавший его, куда-то пропал. Появился другой военный в форме чекиста. Новый следователь сразу проникся к Игорю полным презрением. В этот раз его бросили в подвал какой-то немецкой усадьбы, где когда-то хранилось бочковое вино. Запах стоял тошнотворный. Вина, как и следовало ожидать, давно уже не было, зато под ногами шмыгали крысы.

Два раза в день давали баланду. Выводили в туалет. Личные вещи все отобрали, вплоть до фотографии, где они снимались всей семьей еще до войны. Три дня от майора СМЕРШа не было ни слуха, ни духа. Пропал. Исчез. Растворился. Игорь, по сути, и не знал, что майор сейчас вез к штабу фронта двух его давних знакомых — инженера из будущего с его верным помощником Борькой. Теоретично все сложилось в одну общую цепочку событий, неуклонно и неотвратимо приближающихся друг к другу. Скоро наступит развязка. Два маркера войдут в соприкосновение. Вот только, когда?

Игорь не знал и не ведал. Вместо этого его выводили на допросы. Они чередовались: утро — ночь, утро — ночь. Иногда по два раза за ночь. Спать почти не давали.

— Где первый мой следователь? — тщетно пытался узнать старший лейтенант.

Новый чекист предпочитал молчать по этому поводу. Светил лампой в глаза. Запрещал садиться на стул.

— Мы выяснили вашу фамилию, — листал он бумаги. — По этим данным вы пропали без вести в сентябре сорок третьего года. На выходе из Курской дуги. А сейчас январь сорок пятого. И мы под Берлином. Ни в одном лазарете и госпитале вы никогда не бывали. Нет никаких справок и выписок. Нет шрамов и швов на вашем теле.

— Я уже объяснял майору, товарищ следователь…

— Не товарищ, а гражданин! — перебил тот. И сразу перейдя на «ты», зловещим шепотом отчеканил: — Тамбовский волк тебе товарищ. Понял, старлей?

Сейчас будут бить. Может, пытать… — пронеслось в голове.

Будучи в гостях у Степана Сергеевича в его времени двадцать первого века, Игорь уже научился управлять интернетом.Там-то и видел ссылки на чудовищные истязания СМЕРШа, когда к ним в руки попадали подозреваемые в шпионаже. Он сейчас как раз был в этом качестве: «Шпион, диверсант, агент немецкой разведки» — вот что сквозило в глазах следователя. За спиной маячили два костолома в форме чекистов. Сверлили глазами, готовые тотчас выломать руки.

— Я не шпион, гражданин следователь.

— Обращаться по званию! — рявкнул тот, нависая над фигурой пилота. — Или будешь мне сказки рассказывать? Где носило тебя с сентября сорок третьего по январь сорок пятого? У тебя даже в карточках продуктового довольствия не проставлено ни одного штампа! А что это значит?