Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 99 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Да. Ты говорил об этом в самом начале. Потом рассказал о неудачной попытке вылететь с запасного аэродрома, где тебя чуть не убили. А что?

— Так вот. В штабе подполья я краем уха услышал, как оператор повстанцев, чисто случайно поймал волну русских.

— Мы тоже их ловим ежедневно. Что тут любопытного для тебя?

— А то, что текст послания предназначался в Берлин.

— Ну и что? Половина посланий русских адресованы немцам Берлина. Здесь у нас идет радиовойна, мой милый Отто. Геббельс едва справляется с пропагандой.

— Нет, не то. Это послание было не для всей нации. Не для обывателей столицы, и не для «пятой колонны». Пойманный в эфире оператором текст, гласил следующее. Я запомнил его и сейчас процитирую:

…Повторяю. Александр с Борисом, код «Красная Заря». Говорит ваш куратор проекта. Если вы меня слышите, оставьте о себе сообщение в мусорном баке на улице Югендштрассе, дом восемь. Ежедневно он просматривается нашими людьми. Самим не стоит ходить. Напишите…

— Дальше были помехи, но я сумел уловить смысл. В основном послание дублировалось дважды.

— И ты запомнил по памяти?

— Яволь. Так точно, запомнил. Ничего вам не говорят имена? Не тот ли это секретный инженер русских, что сбежал от фон Клейста при бомбежке госпиталя?Имена совпадают. Добавьте сюда упоминание какого-то загадочного проекта «Красная Заря». Не наводит на мысль, что у нас теперь есть адрес их контакта с подпольем?

На той стороне связи наступило молчание. Два нынешних руководителя рейха переваривали только что поступившую информацию. Скорцени в ожидании закурил вторую сигарету. Шрам на лице от волнения дергался. Если это те русские, то он, обер-диверсант третьего рейха, считай, держал их уже в своих руках.

— Молодец, герр оберштурмбаннфюрер! — наконец подал голос Борман. — Мы немедленно свяжемся с Эдвальдом… — осекся. — Простите, с фельдмаршалом фон Клейстом. Тот отдаст приказ о поимке беглецов. Повторите адрес, пожалуйста.

— В эфире я слышал: «Югендштрассе, дом восемь. Мусорный бак…»

— Да-да. Спасибо. Это детали. Мой адъютант уже связывается с отделом Мюллера. Гестапо вскоре будет по этому адресу. Примите мою благодарность, герр Отто!

Дальше разговор пошел главным образом о Базе-211. Скорцени вкратце доложил об экскурсиях, которые проводил для Евы Браун. О припадках паранойи их фюрера. О бароне фон Риттен. О верфях, подземных заводах, теплицах. О громадном аквариуме во льдах Антарктиды, от которого фрау Кролль пришла в дикий восторг. О вылетающих из-под воды дисколетах конструктора Шаубергера.

Один раз в дверь заглянул начальник вокзала. Мимикой лица немым вопросом как бы спросил: все ли в порядке со связью?

Скорцени кивнул. Физиономия чиновника исчезла.

— Хорошо! — закончил сеанс связи Гиммлер. — Садись в поезд, и ждем тебя в рейхсканцелярии с полным докладом. Жму руку, мой мальчик.

Оберштурбаннфюрер скривился в досаде. Опять этот чертов «мой мальчик»!

— Можете войти! — крикнул операторам связи.

В дверь поспешил втиснуться начальник вокзала. Машинистки, с испугом поглядывая на всесильного гостя, расселись по рабочим местам. Оператор принял дрожащими руками наушники.

— Я дал распоряжение подцепить к вагону локомотив. Через полчаса сможете отправиться в Берлин прямым рейсом.

— Спасибо, любезный. Поеду, как говорится, с шиком, с комфортом? Один на весь вагон?