Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 97 – Анджей Б., Виктор Жуков

Пропаганда давила уши. Эта часть города еще была подконтрольна режиму. Но уже сюда, к вокзалу, доносились звуки разрывов: повстанцы вот-вот возьмут эту часть города.

— Желали меня видеть? — возник перед носом перепуганный начальник вокзала.

От недосыпа глаза были красными. Изо рта несло вчерашним перегаром. Тряслись руки.

— Да. Мне нужно срочно в Берлин! — предъявил поддельный аусвайс незнакомец. — Какой поезд ближайший? Быстро!

Чиновник в фуражке обомлел, увидев печать рейхсканцелярии.

— Как хотите, но чтоб через два часа я сидел в берлинском вагоне!

Служащий заморгал воспаленными глазами. Мимо прокатила коляску дама с младенцем. Кто-то кричал на носильщиков. Вокруг царила та суматоха, что обычно бывает в минуты спешной эвакуации.

— Что неясно? — повысил голос Скорцени. — Если вам мало печати Бормана и моего шефа рейхсминистра вооружения Шпеера, я могу соединить вас с рейхсфюрером нации Гиммлером. Устроит такое? Где у вас аппарат связи? Мне нужен Берлин!

Спотыкаясь, чиновник повел господина со шрамом внутрь административной комнаты. Там во всю стену размещался стационарный передатчик. За коммутаторами сидели четыре связиста. Стенографистки-девушки что-то спешно строчили в блокнотах. Сорвав с одного оператора наушники, начальник вокзала трепетно предложил Скорцени присесть.

— Срочно рейхсканцелярию! — приказал тот. — Приемный отдел. Всем выйти! Немедленно!

Ахнув, девушки в униформе связистов ринулись из комнаты.

— Вы тоже! — зыркнул на начальника. — Остаться только оператору.

Потом резко ему:

— Набирай. Код «шестнадцать дробь ноль восемь».

Пристально проследил, как оператор трясущимися пальцами забегал по клавиатуре телетайпного аппарата.

— И держи язык за зубами. Это тайный шифр. Все ясно? При разглашении — расстрел.

Связиста стала колотить крупная дрожь.

— Дублируй! Так… молодец. Теперь введи позывной: «Черный волк». Введено? Хорошо. А теперь марш отсюда! Обожди в коридоре. И никогоне пускай.

Оператора сдуло ветром.

Надев наушники с микрофоном, Скорцени обвел взглядом вмиг опустевшую комнату. «Черный волк» был его личным кодом, присвоенным в штабе СС. О нем могли знать единицы.

— Говорит Черный волк. Я на связи из Штутгарта.

В наушниках, сквозь помехи ответили:

— Принято. Подтверждение — Черный волк.

— Код шестнадцать дробь ноль восемь.

— Подтверждаю.

На том конце что-то защелкало:

— Переключаю на приемный отдел.

Щелкнуло.

— Рейхсканцелярия слушает!

— Мартина Бормана.

Щелкнуло.

— Слушает Борман.

У оберштурмбанфюрера впервые за несколько дней отлегло от сердца. Даже в какой-то мере повлажнели глаза. Наконец-то!

Вдохнув полную грудь, с волнением доложил:

— На связи Черный волк.

На том конце, казалось, вздохнули с таким же волнением.

— Слушаю тебя, мой мальчик!

Скорцени едва не пустил слезу. Это был уже голос его шефа. Всесильного рейхсфюрера Гиммлера.

Борясь с желанием заорать от восторга, словно мальчишка, помощник принялся докладывать последние новости. Гиммлер, вероятно, был в кабинете Бормана, когда его подчиненный вышел на связь. Вполне закономерное совпадение, если учесть, что оба нынешних правителя рейха в отсутствии Гитлера почти не покидали стен рейхсканцелярии. Очевидно, Скорцени попал в тот момент, когда его шеф разрабатывал план защиты столицы.

— Докладываю, — начал оберштурмбаннфюрер, впервые спокойно закурив сигарету. — Связь кодируется?