Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 62 – Анджей Б., Виктор Жуков

Скорцени пришлось прикусить язык. О Гитлере в образе инженера Кролля знали лишь единицы. На Базе-211 это был комендант, барон фон Риттен. Для остальных герр Кролль был из ведомства Бормана.

Хм-м…

И если линкор — а где-то, несомненно, и эскадра сопровождения с десятком кораблей — сейчас шли к Антарктиде, тогда что?

Тогда посещают неприятные мысли. Где-то утечка. Где-то прокол. Кто-то кому-то слил информацию,что фюрер во льдах шестого континента.

Отто Скорцени, поблагодарив старпома, крепко задумался.

Предстояло решить трудный ребус.

* * *

…А в это время Густав Фридрих Кролль, он же фюрер великой Германии, которая сейчас терпела крах, сидел в мастерской, любуясь пейзажем. Вчера подвернулась возможность изобразить в красках снега Антарктиды. Ева взяла акварели. Позвав Блонди — собаку хозяина — сели в вездеход. Фон Риттен любезно предоставил маршрут в ледниках. Сам же и сопровождал. Плюс собственный врач, плюс два автоматчика — скорее, для проформы. Внешность бывшего фюрера изменили хирурги, так что на Базе-211 о нем знали лишь то, что прибыл с супругой из инженерного ведомства Бормана.

Высадившись из вездехода, бывший наци номер один развернул холст, бросая мазок за мазком, в то время как Ева разворачивала пикник на ящиках из консервов. Два водителя двух машин курили поодаль. Автоматчики просто бесцельно прохаживались. Кругом снега и снега: опасаться нет абсолютных причин.

— Какой пейзаж предпочитаете, герр Кролль? — хлебнув на морозе коньяк из фляжки, поинтересовался фон Риттен. На людях он обращался к гостю исключительно по новому имени. Фюрер в их разговорах запрещен был категорически. Об этом коменданта предупредили Борман с Гиммлером — оттуда, с Берлина. Оттуда, куда три дня назад отбыл Скорцени. Друг и соратник коменданта Базы-211 увозил с собой рапорт о Новом Берлине — огромном полноценном самостоятельном конгломерате во льдах континента.

— Предпочитаю, барон, чтобы было тепло, а не этот собачий холод, — ответил герр Кролль.

Как известно, фюрер терпеть не мог холодную стужу. Особенно стал к ней предвзятым, когда его войска столкнулись с лютыми морозами Восточного фронта в России. Его пугала русская зима. А здесь, в Антарктиде, она была еще жестче. Хорошо, что сегодня выдалась чудесная тихая погода. Был полярный день, и солнце не заходило за горизонт.

— Блонди! — окликнул фюрер собаку.

Верный пес зарылся в снег, гоняясь за снежками, которые бросала хозяйка.

— Что скажете, милый барон? — отступил на шаг Гитлер, любуясь мазком. Кисть в пальцах дрожала, но все привыкли к подобному состоянию шефа. Автоматчикистарались отводить глаза. Сам фон Риттен дружески брал за локоть всемогущего властелина нации, отвлекая от дум:

— Здесь не так уж и холодно, мой господин. Мы относительно близко к побережью. На Земле Королевы Мод. А вот внутри континента — там, да. Там лютый мороз! Иногда до семидесяти градусов по Цельсию.

Фюрер не слушал. Он смотрел на дрожащую руку. Перевел взгляд на пейзаж. Нахмурился. Отбросил кисть в снег. Распорядился водителям отправляться назад. Собственно говоря, если так посудить, это была его первая вылазка в снега Антарктиды. Первая прогулка за стены Базы-211.

Это было вчера.

А сегодня он с новым настроением смотрел на пейзаж, нарисованный в снегах континента. Смотрел. Размышлял.