Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 23 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Простите, герр Кролль, — тактично оборвал фон Риттен. — Но вы не имеете здесь полномочий приказов. Здесь все под моим, комендантским контролем. По легенде вы лишь из ведомства Мартина Бормана.

Гитлер на секунду замер. Потом безвольно опустился в кресло, закрыв апатично глаза.

— Вы правы, любезный фон Риттен. Я здесь никто…

И жестом отпустил коменданта. Тело сразу обмякло. Уронил голову. Как раз в мастерскую вошла Ева в сопровождении Отто Скорцени.

— Ну, вот! — всплеснула руками, заметив состояние фюрера. — И снова у нас приступ. Отто, позовите Губера.

Губер был личным врачом Гитлера. Именно он предписал своему господину препараты во время кризиса. Он тоже входил в узкий круг избранных, прибывших последним караваном вместе с главой рейха.

— Наш караван был последним, — уронив голову на грудь, шептал в припадке герр Кролль, пуская слюну. — Теперь нет связи с миром. К нам сюда не будут поступать ни ресурсы, ни агрегаты бурения, ни новые люди. Эскадры союзников перекрыли все подступы к континенту. И русские скоро узнают. Спасут только диски… — шептал он. — Только диски Белонце способны составить преграду союзным эскадрам. Эй! — вдруг встрепенулось его тело. — Фон Риттен! Вы где? — обвел мутным взглядом салон мастерской. — Пригласите ко мне этого Шаубергера! Мы с ним наметим схемы новых разработок.

Взгляд перевелся на Еву. Та склонилась со стаканом в руках. За спиной маячил Скорцени.

— Ах, это ты, моя прелесть, — постепенно узнал Еву муж. — А где Блонди?

— Здесь, милый. Здесь, — поманила собаку фрау Кролль. Овчарка фюрера улеглась у ног, зевнув в пустоту.

— Мне снился чудный сон, Блонди, — провел дрожащей рукой по шерсти загривка глава третьего рейха. — Будто мы с тобой снова в нашем Берлине. И нет русских. Нет бомбежек. Все как прежде. И Ева рядом с нами.

— На, вот — выпей, милый! — протянула та стакан.

— Губер прибыл, — доложил за спиной Скорцени.

— Всем выйти, — распорядилась хозяйка. — Остаться только Губеру и сиделке. Вы тоже Отто, пожалуйста, — скосила она взгляд на фюрера. — Как только приступ пройдет, я приглашу вас.

Обер-диверсант поклонился. Мастерскую покинули два охранника с горничной. Следом Скорцени. В салоне остались трое: сам пациент, Губер и Ева. Сиделка не в счет.

Направляясь в разветвленный тоннель, Скорцени столкнулся с фон Риттеном.

— Снова припадок? — спросил тот.

— Как всегда, — пожал плечами Скорцени. — Вы же знаете, с ним это часто случается.

— Он просил вызвать к нему Шаубергера.

— Это того конструктора летающих дисков?

— Его самого.

— Забудьте, — отмахнулся обер-диверсант. — Через три минуты наш фюрер ничего не будет помнить. А что он хотел еще?

— Собирался налаживать производство этих самых дисков. Показывал наброски чертежей подводных верфей.

— И это он забудет. Скажите лучше — есть вести от Бормана?

— Есть. Вот шифрограмма. Я еще не читал, — протянул он листок. — Минуту назад получил от дешифровщиков.

Оба прошли в отдельный бункер подо льдами комплекса. Кругом сновали вагонетки с рабочими. Стоял гул бурильных установок. Катились эскалаторные ленты. В маскхалатах прохаживались автоматчики. Работа во льдах Антарктиды кипела.

В донесении Бормана указывались два русских пленника, доставленных в рейхсканцелярию. Доставленных тайно. Через линию фронта.