Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 2 – Анджей Б., Виктор Жуков

Начальник осклабился. Развернул, шутливо поддал коленом под зад. Негоже женским глазам с перепоя разглядывать пленников. Надулась. Шагнула в избу. Донеслось бульканье: хлебала рассол с дикого похмелья.

— Куда их? — по-прежнему ожидая команды, спросил завербованный капитан.

— Этот, — ткнул на меня тот, что в монокле, — ко мне допросить.

— Меня допросить! — взвился Борька. — Меня! Это я нужен вам, а не тот.

Немец только зевнул. Развернулся. Бросил в последний миг:

— А второй в карцер.

Толкая меня в избу, мнимый капитан отдал указания по-немецки. Двое из группы скрутили Бориса. Повлекли к каменному колодцу. У меня зашлось кровью сердце. А если утопят? Там, в колодце, вода! Мерзлая до одури! Неужели конец?

— Держись там, Саня! — заорал Борька. Скрывать инкогнито теперь не имело смысла. Нас разоблачили еще до того, каксвязали. — Держись! За меня не горюй. Вытерплю!

У меня накатилась слеза. Проклиная в душе, что выехали так беспечно к штабу фронта, я теперь четко осознал: где-то в нашем КБ завелась крыса. Рядом с куратором. Кто-то из близких к проекту «Красная Заря». Да-да. Именно такое название — «Красная Заря» — теперь носил наш проект, уже окончательно. Его утвердили на совещании Ильи Федоровича. Голосовали Королёв, Ильюшин, Яковлев, Павел Данилович Гранин, генерал Костиков и, собственно, я. Власику передали на утверждение. Отныне сталинский план «Красная Заря» получил статус официального курса на Берлин.

— Ра-асцвета-али яблони и груши! — вопил Борька, подталкиваемый сзади прикладами. — Эх, гранату бы на вас, сволочи!

Потом меня втолкнули в прихожую. Голос Борьки затих — хлопнули дверью. В нос ударил сразу запах спиртного. Девица в халате валялась в спальне на взбитой перине: из коридора мне были видны её голые ноги.

— Подвести, ком шнель, сюда! — указал к столу немец.

Сам плюхнулся в кресло, я остался стоять.

Забренчал телефон. Меня обступили с боков два охранника. Немец что-то прощебетал на своем птичьем языке. Бросил трубку. Скосил взгляд на пышную фрау. Та уже одевалась.

Сейчас нагрянет кто-то посолиднее, — промелькнуло у меня в голове. — Из начальства!

Накинув тулуп, девица спешно исчезла. Хлопнула дверь. Дунуло холодом. Как там Борька в колодце? Этот немец сказал, что там карцер какой-то. Пусть бы каменный мешок, лишь бы не лед, не вода.

Обвел взглядом комнату. Странное дело, — мелькнуло вторично, — уже третий раз в плену. Именно третий, если считать тот первый раз, когда меня таскали свои же советские особисты. Тогда был еще жив Алексей, замученный позже в гестапо. Второй раз у Бромера — тогда с майором Граниным Павлом Даниловичем. Сейчас у какого-то Шумана.

К крыльцу подкатила машина. Два охранника вытянули руки по швам. Герр Шуман освободил кресло с почтительностью. Из двора донеслись голоса: переодетый агент-капитан докладывал что-то начальству. Проскользнуло мое имя.

Ну вот. Началось, — поздравил я себя мысленно. — Теперь жди неприятностей.

— Хайль Гитлер! — вскинул в приветствии жестомгерр Шуман.

Вошел грузный полковник СС. Я уже научился различать их немецкие звания — во всяком случае, передо мной возник кто-то из высшего начальства. Шуман принял стойку смирно. Вошедший стряхнул иней. Понюхал перегар комнаты. Сморщился. Что-то гаркнул, отчего Шуман еще больше превратился в вытянутый столб. Прошел мимо меня. Бросил фуражку на стол. И на ломанном русском сразу приступил: