Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 7 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Я знаю её, — морщилась бывшая Ева Браун, а ныне фрау Кролль. — Рыжая бестия, как у нас прозвали столь опромечтивую женщину.

Скорцени прятал улыбку. Проводил экскурсию дальше.

К 1942-му году, по словам обер-диверсанта, здесь, на Земле Уилкса, и на противоположном побережье Тихого океана, на Земле Элсуэрта, работало уже около десяти тысяч человек, меняясь и потом тайно истребляясь гестапо. Узники концлагерей после завершенной части работ расстреливались прямо здесь, благо, что хоронить просто не было необходимости. В вечных льдах находили расщелины и сбрасывали замёрзшие трупы внутрь. Сюда в Антарктиду, как он уже говорил, шли караваны с едой, одеждой, техникой, семенами для оазисов, скотом и консервированными овощами. Это два года назад. Позже здесь возвели под землёй птицефабрики, фермы, оранжереи. Назад в Германию отправлялись полезные ископаемые.

— Пять тысяч квадратных километров оазисов с плодородной почвой! Мы кормим сами себя. Постоянных жителей сейчас около двух тысяч. Физики-ядерщики, ракетостроители, химики, биологи.

К 43-му году, по его словам, в карстовых пещерах было завершено строительство верфи для налаживания выпуска субмарин. Отныне полярные нацисты не зависели от Большой Земли и Европы в целом. Они могли штамповать свои подлодки здесь, подо льдами, вдалеке от всей цивилизации. Во льдах расположились девять научно-исследовательскихпредприятий наподобие комплексов в Пенемюнде, которые занимались разработкой летающих дисков.

— Летающих дисков? А что это такое? — интересовалась Ева.

— Если мне будет дозволено вашим супругом, герром Густавом Фридрихом, я поясню. А пока это секретные разработки наших ученых.

Рассказывал дальше, водя ее по пирсам с тоннелями. По бокам суетились рабочие. Были и женщины из команды обслуги, поэтому появление здесь во льдах женского пола ни у кого не вызывало внимания. К тому же, если учесть, что Скорцени выбирал намеченный загодя маршрут, где их никто не мог узнать: ее по фотографиям, мелькающим в германских изданиях, а его — по знаменитому шраму через все лицо от уха до подбородка.

Сам Гитлер в образе герра Кролля в этот момент предавался утехам — любимому занятию живописи. На время отойдя от политических дел и от ужасов Восточного фронта, поручив руководство Берлином Гиммлеру и Борману с Дёницем, он с вожделением рисовал архитектурные проекты будущих застроек Антарктиды. Скорцени — свой человек. С ним Еве безопасней всего. Пусть наслаждается экскурсиями.

А Скорцени делился с фрау Кролль, подводя к очередным огромным железным дверям:

— Пока мы лишь находимся, так сказать, в предбаннике, в одном из технических ответвлений. За дверями расположены помещения техобработок, склады, цеха, лаборатории. А это уже зона нахождения технического персонала, иными словами — охрана, уборщики, технари, инженеры, подсобные рабочие. Ещё не элита, не ученые, не цвет нации. А уж там, — указал он на рукава шахт, — за этими техпомещениями находится и сам гигантский подземный город под названием Новый Берлин. На нескольких ярусах, этажах и сегментах. Разбитый на сектора и районы. Уходящий вглубь вечной мерзлоты на сотни и сотни метров. Раскиданный под землей на десятки километров, с такими же ответвлениями тоннелей.

Ева потрясенно все слушала, впиваясь глазами в чудеса ледяного подземного мира. Примечала. Охала по-женски: Новый Берлин! Новая Швабия! Здесь? В Антарктиде?