Книга Военный инженер товарища Сталина 1, страница 53 – Анджей Б., Виктор Жуков

Скосив взгляд на майора, упавшего в снег, я сделал шаг. Павел Данилович тотчас выпрямился во весь рост, что-то отчаянно проглатывая, запихивая комки снега. Все лицо было измазано талой водой. Глотал судорожно. Давился. Тянуло на рвоту. В снегу догорали клочки бумаги. Когда начали стрелять, он разорвал пакет: скомкал, сколько смог, подпалил тремя спичками. Остальное засунул в рот. Сейчас лихорадочно жевал, выпучив глаза до слез.

— О! — навел пистолет второй офицер. — Два партизанен.

Адъютант в подтяжках спешил натянуть валенки. Из соседней пристройки на шум выбежали два автоматчика. Пес заливался лаем. Мы были пойманы. Стояли, глотали: я — душившие слезы, Павел Данилович — клочки размякшей бумаги.

Делать нечего. Мой преданный спутник решил испить чашу до дна вместе со мной. Документы исчезли в желудке.

— Мы не партизаны! — гордо вскинул голову Гранин. — Я из регулярных частей Красной армии. А он гражданский.

— Гра… жданских? — исковеркал слово немец. — Кто есть? Куда?

— Пробирались к своим. Выходим из окружения.

— Нихт, к своим. Нихт окружений! — офицер озяб, махнув адъютанту. — Мы есть прочесать территорий. А твой и тот — сюда, в дом.

Автоматчики высыпали из соседнего строения. Оказывается, здесь располагался целый гарнизон! А флага со свастикой, как говорил Павел Данилович, не было. Отсутствовал. Точнее, он висел с другой стоны избы — мы попросту его не заметили. Не зная села, сунулись в самое логово нацистов. Справа, как оказалось позднее, к избе примыкали пристройки. Одна была в качестве общежития для гарнизона; вторая — и штабом и комендатурой. По ту сторону двора стояли под брезентом машины. Шесть мотоциклов с колясками стыли на утреннем морозе. Всего этого мы не приметили. Вот и оказались там, где меньше всего хотелось.

Взвод солдат рассыпался по полю. Пошел по нашим следам.

— Ком, — пригласил офицер в хату. — Вас обыскать!

Подскочили два полицая с повязками. Эти были уже русскими. Сразу сорвали петлицы майора. Кинули на стол начальнику. Минуя предбанник, мы вошли в его комнату. Бравые вояки переоборудовали ее в кабинет. На столе телефон. Папки бумаг. В углу торшер. Граммофон. Кушетка. За печью — лежанка для помощника. Лавки, бревенчатые стены. Комод, старый сервант. Одежда, обувь, лыжи. Всё.

Один полицай осклабился:

— Давно у нас таких птичек не было. Комиссар, небось?

— В зубы тебе комиссара, — процедил мой сосед.

Меня обыскали. У майора извлекли пистолет. Эсэсовец хмуро кивнул.

— С какой цель идти сюда? Кто есть? Назовись!

Павел Данилович назвался. Я вторил ему каждым словом, впервые попав в руки карателям. Если служба СС — значит, каратели. Так я читал в интернете.

— Кто старший командир? Где есть часть?

Майор лгал напропалую. Назвал номер несуществующего соединения. Брехал с три короба о якобы нашем отступлении. Как оказались здесь — выходили к своим. Заблудились. Голод погнал в деревню. Наткнулись на сарай. А там — немецкая овчарка.

— Май гу-ут. Друг. Франк!

— Собаку так зовут. Франк, — перевел второй полицай, ощупывая мою одежду. Документов теперь не было, я немного осмелел:

— И за сколько ж ты Родину продал, Иуда?

ВЖЖА-ААХХ!

Удар в челюсть был настолько сильным, что меня откинуло назад. Потолок оказался внизу, пол вверху. Сглотнул кровью. Зашатался зуб.