Книга Телохранитель Генсека. Том 1, страница 56 – Петр Алмазный

— Тогда достань пленку и прямо сейчас аккуратно засвети.

Трясущимися руками Мастерс открыл свой новенький, с иголочки, «Никон», достал кассету. Видимо, волновался сильно — кассета выпала из трясущихся рук.

— Помочь? — предложил ему вежливо. Специально старался сдерживаться, а то слишком уж хотелось врезать ушлому журналюге по наглой физиономии.

Мастерс, наконец, поднял кассету с земли. Собирался засветить, как приказано, но я передумал. Забрал у него кассету с пленкой — засветить всегда успеется, а пока интересно будет посмотреть, что он там еще нащелкал?

— Кстати, а кто тебе подсказал, где засаду устроить?

— О, нет, что ви! Какой засад? Мне мистер Гвишиани сказал, что мистер президент Брежнев всегда делать пеший прогулка после работы. Я приехать посмотреть место. А тут ви…

— Про пленку забудь. Про то, что сейчас видел, тоже забудь. А теперь брысь отсюда. Если ещё раз поймаю, ноги выдерну, — я говорил спокойно, но, видимо, в моём голосе было что-то такое, что заставило Мастерса побледнеть. — Где твоя машина? Проводить?

Кстати, почему я сам не заметил его машину, заезжая в этот лесок? Ответ на вопрос нашелся быстро. Мастерс метнулся влево, выкатил из кустарника мотоцикл «Ява», нахлобучил на голову каску и умчался.

Я вернулся к Алевтине. Она уже оделась.Второпях неправильно застегнула пуговицы на блузке. К плащу прилипли листья. В руке она теребила косынку теплых осенних расцветок.

— Пойдем, Алевтина. Все хорошо.

— Что теперь с нами будет? — встревоженно спросила она.

Естественный вопрос для любой женщины. Это у мужчин секс не повод для знакомства. Для женщин такая близость, как правило, начало «большой и светлой любви»… Черт бы побрал эту любовь! И как теперь выходить из ситуации? У меня жена, двое детей, теща, в конце концов!

Мы подошли к машине, помог Алевтине сесть. Достал из кармана сигареты, закурил, с удовольствием затянулся. Не спешил закрывать дверцу, стоял рядом с копейкой и смотрел на Алевтину долгим, задумчивым взглядом. Как с ней разговаривать? С одной стороны не девочка, под тридцатник. С другой стороны я сделал глупость. Заводить романы на работе — последнее дело. Тем более, на такой работе!

— Аля, ты понимаешь, что если о нашей любви… — мне пришлось произнести то самое слово, которое она мечтала услышать — «любовь». — Если узнают о нас на работе, то ничего хорошего не будет.

— Владимир Тимофеевич, портить жизнь ни вам, ни себе я не собираюсь, — уверенно сказала Алевтина.

Признаться, она меня удивила. Я ожидал слез, упреков, но не такой прагматичности. Аля немного помолчала, видимо, собираясь с мыслями и продолжила:

— У меня сын, и поднимать мне его одной. Терять такую работу я не собираюсь. Я справлюсь со своими чувствами. А вы справитесь со своими.

«Боже мой, святая простота!» — подумал я, умиляясь наивности молодой женщины. Надо же, она переживает о моих «чувствах»⁈ Я бросил сигарету, растер носком ботинка.

Возвращались молча. Было неловко обоим.

В Капотню приехали быстро, не сравнить с 2025 годом. Дороги хоть и покруче построят, но пробки… А сейчас вообще без проблем доехали. Впрочем, именно в Капотне пробок не было даже в мое время. Никому не сдался этот район, унылый, загаженный и с видом на НПЗ — нефтеперерабатывающий завод.

— Как ты добираешься сюда с работы? — спросил я Алевтину.