Книга Телохранитель Генсека. Том 1, страница 111 – Петр Алмазный

Прошел на кухню, заварил мерзкий индийский кофе. Отхлебнул глоток, поморщился. С ностальгией вспомнил кофемашину в своей квартире в две тысячи двадцать пятом году.

Вернулся в спальню, снял с комода шкатулку. Перебрал паспорта, свидетельства о рождении, квитанции по квартплате и в самом низу нашел чеки Внешпосылторга. Отлично! Они-то мне и нужны! Проверил кошелек. В кошельке еще семьдесят рублей налички. Это много — считай, пол зарплаты какого-нибудь рабочего.

Сунул чеки в карман, тихо прошел в прихожую. Надел на ноги мягкие мокасины, натянул на голову кепку. Снял с вешалки широкое полупальто, синего цвета, кашемировое. Пальто не любил никогда, сейчас бы больше была к месту короткая кожаная куртка, но они войдут в моду к восьмидесятому году, не раньше. Подумав, повесил пальто обратно на вешалку и натянул на себя мешковатую болоньевую куртку.

Тихо, стараясь не хлопнуть, закрыл за собой дверь. Не хотелось портить настроение, а теща, проснись она сейчас, непременно бы вынесла мозг.

Уселся в копейку, тронул пальцами амулет и, наблюдая, как пучок перьев завертелся под зеркалом заднего вида, повернул ключ зажигания.

Сначала хотел поехать в магазин «Березка», что на улице Кропоткинской, но потом вспомнил о спецотделе в ГУМе. Доехал до улицыИльинка, машину оставил на площади Революции. Все-таки хорошо сейчас — не надо думать, где припарковаться. Личных автомобилей очень мало. Но, признаюсь, без пробок и транспортного столпотворения Москва мне уже иногда начала казаться голой и лысой. Удобно, но непривычно.

В ГУМ я зашел не с главного входа. С Ильинки имелся вход с заднего крыльца. Поднялся по узкой служебной лестнице на третий этаж, прошел в закрытую секцию Внешпосылторга.

На входе меня остановил охранник в синей униформе, спросил:

— Вы по приглашению?

Я показал ему корочки — дальнейшие вопросы сразу отпали.

Отдел занимал приличную площадь и вполне тянул на небольшой супермаркет. В ГУМе ходили толпы народа, змеились очереди, но в секции Внешпосылторга было малолюдно.

Вообще-то мне нужно было купить здесь только два продукта. Кетчуп и колу. Но, походив по рядам, я набрал довольно много.

Во первых, кофе в брикетах. Оно стоило всего четыре копейки. Этот кофе я помнил по детству. Мать покупала мне его, когда вместе ходили в магазин. И я, тогда совсем мелкий пацан, сдирал фольгу не дожидаясь, пока выйдем на улицу. Вгрызался в терпкую, сладкую плитку и замирал — тогда казалось, что лучше лакомства быть не может!

В том же отделе взял несколько пакетов кофе в зернах, купил ручную кофемолку и турку.

В гастрономическом отделе обнаружил бельгийский соус «Континенталь фудз», как было написано на этикетке, приклеенной к стеклянной бутылке. Сначала удивился, почему русскими буквами? Потом вспомнил, что для СССР все писалось на кириллице.

Но то, за чем я сюда все-таки пришел, обнаружил не скоро. Колу увидел в отделе, где продавались спиртные напитки. Обалдел — одна бутылочка стоила всего восемь копеек. Сдачу на чеки не давали и, чтобы не потерять в деньгах, взял упаковку кока-колы и упаковку баночного пива «Heineken».

Тут же, в овощном отделе купил помидоры и порадовался, увидев длинные курчавые листья салата. Все-таки салат был не самым ходовым товаром в СССР.

В другом отделе взял неплохой сыр. Удивился, увидев бульонные кубики «Кнорр» — неожиданно в семьдесят шестом году. На всякий случай тоже купил. Пригодятся.