Книга Телохранитель Генсека. Том 1, страница 107 – Петр Алмазный

— Поинтересовались и хватит, больше интересоваться не надо, Иван Васильевич, — Андропов улыбнулся, по-доброму, снисходительно. — Вы рисуйте, рисуйте. Так вот, уважаемые товарищи, так получилось, что во время посещения зала игровых автоматов кроме Ивана Васильевича там находился еще один посетитель — Рыжов. Рыжов увлекся игрой, и ни на что не реагировал. Однако товарищ Капитонов заметил человека, который подошел к Рыжову. Расскажите, Иван Васильевич.

Капитонов снова отложил карандаш и отодвинул лист бумаги.

— Я специально за ними не наблюдал. Признаться, меня увлекла эта детская игра в зале. Сидел за аппаратом и стрелял по проплывающим кораблям. В морской бой играл. Прикольно, но слишком примитивно, — он осекся, поняв, что сказал. Однако кроме меня никто не обратил внимания на «прикольную» оговорку, и попаданец номер два продолжил: — Человек, который вошел в зал, сразу направился к Рыжову, несколько минут о чем-то беседовал с ним. Потом Рыжов встал, и они вместе прошли в сторону служебной комнаты. Даже не знаю, чем он привлек мое внимание, но я запомнил его. Лицо очень интересное.

«Зато я знаю, — подумал я, вспомнив, как Капитонов пытался сегодня влезть ко мне в голову, — ты услышал их мысли, Капитоша. Тебя привлекло именно это. И мне тоже очень интересно, о чем думал преступник?»

— Я обычно внимания на посетителей не обращаю, — продолжал тем временем Капитонов. — Особенно, когда хочется просто забытьсяи ни о чем не думать. Особенно о покойной супруге, Клавдии Ивановне, — Капитонов реально едва не пустил слезу. — И я не видел, когда они вышли. Потом минут за пять до закрытия зала вошли подростки. Мне показалось не солидно сидеть среди них, и я тоже покинул зал. Тех двоих мужчин на улице уже не было. Я сел в свою служебную машину и уехал домой.

— Водитель служебной машины подтверждает слова нашего товарища. Но дело не в этом. Владимир Тимофеевич, скажите, пожалуйста, почему вы принесли бутылку минералки с отпечатками товарища Капитонова на экспертизу?

— Не знаю, — ответил я. — Просто интуитивно вышло.

— Почаще прислушивайтесь к своей интуиции, — усмехнувшись, посоветовал Андропов.

— Я уже нарисовал! — радостно воскликнул Капитонов. — Смотрите, как хорошо получилось!

Андропов быстро прошел к нему, взял рисунок, посмотрел. Его лицо стало очень серьезным, брови сдвинулись к переносице, губы сжались в тонкую нитку. Он вернулся к главному столу, снял трубку с телефона и приказал:

— Виктор, немедленно занесите папку с киргизским делом.

В кабинет вошел помощник Андропова с обычной серой папкой в руках. Он передал документы Андропову. Тот открыл папку и достал рисунок. Положил его рядом с тем, что нарисовал Капитонов. На обоих листах бумаги был изображен один и тот же человек.

— Вы свободны, Иван Васильевич. Скажите Иванову, чтобы вызвал машину, — распорядился Андропов, отпуская Капитонова.

Было видно, что тому не хотелось уходить, что ему очень интересно, но ослушаться Андропова он не посмел. Юрий Владимирович подождал, пока за Капитоновым закроется дверь и обратился к нам с Рябенко.

— Сначала предыстория, — он поднял руку вверх и потряс папкой в воздухе. — В конце лета этого года на госдаче возле озера Иссык-Куль, в Киргизии был убит председатель совета министров Киргизии — товарищ Ибраимов Султан Ибраимович. Что самое интересное, охрана — а это госдача — никого не видела. Убийство произошло по той же схеме, что и вчерашнее покушение: нарушитель прошел периметр в слепой зоне, застрелил Ибраимова из пистолета с глушителем, причем тоже из «Беретты», и спокойно вышел — так же через слепую зону — на берег озера. Когда обнаружили труп Ибраимова, прочесали все, нашли моторную лодку. Вычислили кому она принадлежит и вышли на исполнителя. Обычныйчеловек, житель города Чолпон Ата. У него обнаружились те же проблемы с психикой, что и у нашего Рыжова. Киргизские сотрудники Комитета не разобрались в структуре личности задержанного. Да и откуда им… — Андропов вздохнул, подумав: «Беда с национальными кадрами, один на работу устроится, весь аул за собой тянет». Он вздохнул и продолжил рассказ: