Книга Телохранитель Генсека. Том 2, страница 5 – Петр Алмазный

ГБистов учат пить так, чтобы сохраняли здравый рассудок. Я тоже пытался овладеть искусством пить не пьянея во время обучения в Минской школеКГБ. Но видимо у меня что-то напутано с генетикой — оставаться трезвым, влив в себя бутылку белой, так и не научился. Поэтому я старался спиртные напитки употреблять редко. Если уж приходилось, то следовал установленному для себя правилу: пятьдесят-сто граммов в начале застолья, и столько же в конце. Между этими двумя стопками налегал на закуску.

Но сегодня я слегка опьянел. Хотя и потянул ведь совсем немного. Видимо, настойка Иваныча была какой-то особенной, и травки для нее старший егерь выбирал волшебные.

Когда я вышел к накрытому на улице столу, меня заметил Рябенко и слегка махнул рукой, приглашая сесть рядом.

— Володя, ты как? — участливо поинтересовался генерал, зная, как действует на меня спиртное. — Переживешь охотничьи сто грамм?

— Куда я денусь с подводной лодки? — тяжко вздохнул я, подтягивая к себе тарелку жаркого.

Застолье шло своим чередом.

Аганбегян стоял у мангала, не доверяя поварам это «священнодействие», как он сам выразился. Остальные, в ожидании шашлыка, угощались знаменитой солянкой по-кремлевски, мясными и сырными нарезками, опустошали тарелки с помидорами, огурцами и зеленью. За столом было шумно и весело. Бовин, известный любитель выпить, произнес тост:

— Дорогой Леонид Ильич, я хочу поднять этот бокал за вас! Под вашим руководством Советский Союз уверенно лидирует на мировой арене! Разрядка международной напряженности целиком и полностью ваша заслуга. На эту тему в народе даже сочиняют анекдоты. Если позволите, я приведу мой любимый?

Брежнев после охоты пребывал в благодушном настроении. Он улыбнулся и махнул рукой:

— Говори уже, Саша, не томи людей.

Бовин прочистил горло и начал рассказывать анекдот — артистично, в лицах, буквально превращая простую историю в театральное действо:

— Приезжает наш Леонид Ильич к Джеральду Форду с официальным визитом. Форд хвалится, показывает разные достопримечательности и, в конце концов, заводит в Овальный кабинет. В кабинете к стене приделана небольшая панелька, на ней две кнопочки — белая и черная. Форд говорит Брежневу: «Вот посмотрите, Леонид Ильич, на эти две кнопочки. Если я нажму на белую, то на СССР упадет атомная бомба. А если я нажму на черную, то на СССР упадет водородная бомба». Леонид Ильич подумал… — тут Бовин сделал паузу, подогревая в слушателях интереск финалу, — и говорит: «Во время войны в Чехии была знакомая пани. У нее в доме было два унитаза — один голубой, а другой розовый. Но когда в Прагу вошли советские танки, она обосралась прямо на лестнице».

Под дружный хохот Бовин закончил свое выступление тостом:

— Давайте выпьем за нашего дорогого Леонида Ильича, и за ту любовь, которую испытывают к вам, Леонид Ильич, люди доброй воли во всем мире!

— Хорошо лизнул, — тихо заметил генерал Рябенко.

Я ухмыльнулся. Но выпить пришлось вместе со всеми, иначе было бы неуважительно.

Брежнев с удовольствием посмеялся, анекдот ему понравился. Но следующий его вопрос застал меня врасплох:

— Володя, а какой твой любимый анекдот про меня?

Видимо, мне в голову стукнул хмель, ничем другим свои слова объяснить не могу.

— «Пошутили и хватит», — сказал Леонид Ильич, переклеивая брови под нос, — произнес я, пародируя Брежнева.