Книга Телохранитель Генсека. Том 2, страница 122 – Петр Алмазный

В том разговоре мне показалось, что Генсек не обратил внимания на мои не слишком лестные слова о Павловском. Но, как оказалось, тут я ошибся. По завершении поездки Брежнев лично распорядился подготовить приказ об увольнении Павловского с поста министра путей сообщения. Еще несколько человек были сняты с постов, включая бедолагу Сердюченко.

2) Документальный видеофильм «Всегда с народом». О визите Леонида Брежнева в Сибирь и на Дальний Восток в 1978 году:

https://rutube.ru/video/ae93e3ccc465b8bf34c6d13da6ae713e/

3) На железнодорожном вокзале Новосибирска.

4) Литерный поезд на вокзале Иркутска.

5) В Чите Брежнев и министр обороны Устинов встретились с командованием Забайкальского военного округа и обсудили вопросы состояния боевой и политической подготовки войск — отношения с Китаем были напряженными. В тот же день Брежнев посетил — Песчанку военный городок под Читой, где в 1935–1936 годах он начинал свою воинскую службу в танковой части.

06) Внутренние интерьеры поезда: салон для совещаний, вагонный коридор, купе для отдыха Л. И. Брежнева

07) Генсек проводит совещание с секретарями обкомов в том же салоне поезда, чьи интерьеры представлены на предыдущем фото.

08) Сковородино 4 апреля, «бамовцев» привезли на встречу с Генеральным секретарем. Брежнев встретился с ними, и отметил, что сделано на БАМе много, но предстоит сделать еще больше.

Когда я вернулся в Кретово, дома было непривычно тихо.

Теща укатила в Серпухов — посмотреть, в каком состоянии ее квартира и заодно навестить родню. Светлана с дочками улетели в Крым, в санаторий. Я надеялся на скорую встречу с ними, так как туда же в августе собирался отправиться Леонид Ильич. Он, после Пицунды, решил отдохнуть в Ореанде, на Южном берегу Крыма. Потому я, отправляя семью в Алушту, хотел совместить полезное с приятным — работу с отдыхом.

Вылетать должны были через три дня, а пока проводили небольшое совещание в узком кругу на госдаче в Завидово. Вдруг в кабинет вошел быстрым шагом, можно сказать почти ворвался, Михаил Андреевич Суслов.

Глядя на Суслова, мне всегда вспоминался чеховский «Человек в футляре». Михаил Андреевич был таким же: застегнут на все пуговицы, демонстративно аккуратен, пунктуален до тошноты. Его всегда бесстрастное, ничего не выражающее лицо в этот раз казалось растерянным, даже взволнованным.

— Михаил Андреевич, чем обязан вашему внеплановому визиту? — с легким раздражением спросил Леонид Ильич. Он недолюбливал Суслова, хотя его вообще вряд ли кто-то любил. И, как мне казалось, самого Суслова не слишком-то волновало отношение окружающих к нему.

Обычно бледное лицо Суслова пошло красными пятнами. Веко правого глаза заметно дернулось.

— Леонид Ильич! Объясните мне, что происходит⁈

Леонид Ильич в это время читал проект постановления. Он отодвинул документ в сторону, снял очки, положил их на стол. Обычно Брежнев в очках не показывался перед соратниками и подчиненными — почему-то стеснялся. И если бы доложили о посетителе заранее, то наверняка спрятал бы очки в ящик стола.

— Присаживайтесь, Михаил Андреевич, — Леонид Ильич указал на маленький стол для посетителей.

Суслов сел на стул, уперся локтями в полотно стола и сцепил пальцы в замок. Он часто так делал и на совещаниях с коллегами и в беседах с подчиненными. Эта поза могла выражать желание поскорее прекратить неприятный для него разговор или же демонстрировать недовольство и разочарование. Иногда Суслова за глаза так и называли: «Вселенское разочарование». Он старался казаться спокойным, но дергающееся веко и краснота на щеках выдавали крайнюю степень волнения.