Книга Телохранитель Генсека. Том 3, страница 3 – Петр Алмазный

Брежнев никак не реагировал, только хмурился.

— Я остался, чтобы завершить похороны Николая Анисимовича, продолжил Рябенко. — Учитывая обстоятельства, хоронили быстро. Светлая ему память… И ей тоже…

Помолчав еще с минуту, Брежнев очнулся от раздумий. Произнес печально:

— Да, вот так живешь, живешь и не знаешь, за каким углом смерть поджидает…

Потом вздохнул глубоко, переключаясь на другое:

— Скоро Удилов будет?

— Удилов уже здесь, ждет в приемной. Цвигун и Цинев тоже. Со мной приехали. А вот Суслов до дома успел добраться, он после вас сразу уехал, минут через пять, — ответил Рябенко. — Я позвонил ему — но сказали, что плохо себя чувствует.

— Не удивительно, после таких событий-то, — согласился Леонид Ильич.

— Плохо, что сейчас слухи пойдут, — обеспокоенно покачал головой Рябенко. — Народу на похоронах много было, всех замолчать не заставишь. А со слухами воевать себе дороже. Замятина и Загладина пригласить? Надо, чтобы официальное заявление вышло раньше, чем начнут расползаться сплетни.

— Обязательно, — Леонид Ильич согласно кивнул. — Сделаем официальное заявление.

Замятин Леонид Митрофанович — генеральный директор ТАСС. В моей реальности, после смерти Брежнева, Андропов отправил его послом в Великобританию. Какой будет дальнейшая судьба Замятина сейчас, я не знаю, но он всегда оставался лояльным человеком, который на первое место ставил долг. Идеальный исполнитель, редактор воспоминаний Брежнева.

Загладин Вадим Валентинович — первый зам начальника Международного отдела, фактически глаза и уши Брежнева, всегда был его любимцем. В будущем — в моем будущем — он станет советником Михаила Горбачева. Но никогда не скажет ни одного плохого слова в сторону Брежнева… Я с ними пока еще близко не сталкивался.

— Володя, помоги мне одеться, — попросил Брежнев. — И это уберите, — потребовал он, кивнув на капельницу, — я нормально себя чувствую.

— Леонид Ильич, вам бы полежать день, — осторожно заметил я.

— Ничего, Володечка, ничего. Не бойся, третьих похорон не дождутся, — Леонид Ильич усмехнулся, но я знал, как ему тяжело сейчас.

Подошла Алевтина, убрала иглу из вены Леонида Ильича, заклеив маленькую ранку пластырем.

Из спальни Брежнев вышел твердым шагом. Виктория Петровна сразу кинулась навстречу к мужу.

— Леня, ты так нас перепугал! — начала она, но Брежнев остановил супругу:

— Не сейчас, Витя, не сейчас. Прости, дела. И не переживай так, все в порядке.

Мы прошли в кабинет. Александров-Агентов ожидал в приемной.

— Андрей Михайлович, подготовьте приказ о назначении Цинева на должность министра внутренних дел. И еще один — о назначении Цвигуна председателем Комитета государственной безопасности, — распорядился Брежнев. — Пока исполняющим обязанности.

— А утверждение Политбюро… — хотел напомнить Андрей Михайлович, но Брежнев отмахнулся.

— Соберем сейчас же срочное заседание. Вопросов будет много, и не только из-за назначений. Готовьте документы на подпись. Не думаю, что Политбюро будет против.

Первым в кабинете генсека появился Устинов. Министр обороны шел уверенной походкой, чуть ли не чеканя шаг.

— Леонид Ильич, вижу вы в добром здравии, — сказал он с облегчением в голосе. — Я оставался закончить похороны. Александр Яковлевич помог сохранить порядок и людей успокоить, — поблагодарил он Рябенко. — Похоронили с воинскими почестями, как полагается. Могу с уверенностью доложить, что в Москве сейчас все спокойно. Никаких беспорядков нет, хотя работа милиции на всякий случай идет в усиленном режиме. По стране в целом никаких ЧП тоже не зарегистрировано. Думаю, чрезвычайное положение вводить не придется, но необходимые меры безопасности приняты.