Книга Телохранитель Генсека. Том 4, страница 124 – Петр Алмазный

— Я понял тебя, Владимир Тимофеевич, еще подумаем, — Леонид Ильич встал, протянул мне руку, давая понять, что встреча закончена.

Тем же вечером я навестил Галину Брежневу. С собой прихватил несколько газет, где она была сфотографирована у ткацкого станка рядом с пожилой наставницей. В косыночке, халатике — обычная нормальная женщина.

Сейчас я смотрел на нееи впервые видел «кремлевскую принцессу» трезвой, в сознании, но без напускной наглости и бравады. Она сидела напротив, лицо усталое, без косметики, волосы собраны в гульку на макушке.

— Галь, про тебя тут совсем немного. И очень комплиментарно… — я кашлянул, прочищая горло, и с выражением прочел:

— Эта скромно одетая женщина ничем не выделяется из общей массы рабочих, спешащих к началу смены. Ничто в ее облике не указывает на то, чьей дочерью она является. Идеальный пример, показывающий, что в СССР действительно существует равенство. Настоящая дочь своего отца — человека, отдавшего себя целиком и полностью служению стране…

— Переборщили, откомплиментили по самое немогу! — Галя фыркнула прямо в чашку чая и рассмеялась, вытирая лицо ладонью. — И ничего папа не отдавал стране, у него просто жизнь такая. Он другой жизни не знает и не хочет знать.

Она помолчала некоторое время, будто подбирая слова.

— Володя, а ведь он действительно никогда не жил для себя. Я как-то раньше и не задумывалась… — брови Галины взлетели вверх, делая ее похожей на удивленную девочку. — Получается, и вправду папа мой… великий, что ли? Ёлки-палки, опять дурацкий пафос!

— Нет, Галя, не пафос, а констатация факта. Он действительно великий человек. Боюсь, поймут это нескоро, но история всех рассудит. Когда-нибудь, в будущем… — я смазал конец фразы, хотя на языке вертелось: «…когда намотают соплей на кулак»…

— Завтра тебя будить? — сменил тему. — Или будильника достаточно?

— Будильника достаточно. Нафиг такие подъемы. Как в страшном сне. Да и не лето сейчас, чтобы в холодную водичку окунаться, — проворчала Галина.

— Тогда я пойду, мои заждались. Дома практически не бываю.

— Бери, — Галина серьезно посмотрела на меня и вздохнула:

— Повезло твоей жене. Никогда не могла понять, почему такие мужики, как ты — настоящие мужики — выбирают в жены серых мышек?

— Галь, потому, наверное, что серых мышек на руках носить удобно — они ногами не дрыгают, — отшутился я и поспешил покинуть квартиру Галины Брежневой. Не хватало еще, чтобы она в меня втрескалась, а дело, похоже, к этому идет.

Как только я открыл дверь в родную квартиру, чуть не столкнулся с женой.

— Володечка! — Света будто стояла у дверей, ожидая меня. Конечно, специально не ждала, просто копошилась в коридоре,перебирая какие-то вещи, но получилось вот так. Я улыбнулся, раскинул руки. Она бросилась мне на шею, я легко поднял жену и прошептал в ушко:

— Мышка ты моя! Как же я люблю тебя…

Я не кривил душой, я действительно уже по-настоящему любил эту маленькую женщину. Она как-то тихо, ненавязчиво присутствовала в моей жизни., но всегда дарила тепло. Когда я был Владимиром Гуляевым, даже не подозревал, что счастье бывает таким вот — безусловным, спокойным и светлым.

— Ужинать будешь? — спросила Светлана. — Я накрою. Девочки расстроятся, что не дождались тебя, но будить не надо — заснули недавно.

— Конечно, пусть спят. Я потише постараюсь… А ужинать не хочется. Лучше, Светлан, налей мне чаю и печенюшку какую-нибудь.